– Верно. Закажи себе бифштекс или что-то другое, что хочешь. Пошли пописаем. Это единственная услуга, за которую здесь не дерут деньги. Скажи-ка, Билл, ты не замечаешь, что у меня появился животик? На мели, с животиком, жена не хочет спать со мной… Не думай, Билл, что я набрался. Но иногда так хочется бросить все к чертовой матери и уехать куда-нибудь навсегда. Когда я пью, я никогда не теряю рассудка.
– Что ты, черт бы тебя побрал! Ты же прекрасный молодой парень, один из лучших, тебя никто не объедет на кривой, пилот-ас, мастер посадки на три точки, ловкий игрок в покер… Боже, сколько достоинств!
– Ну и для чего все они, если с тобой не спит жена?
К еде Чарли даже не притронулся. Билл уплел оба бифштекса. Чарли только пил виски прямо из бутылки, которую то и дело доставал из-под стола, и запивал, как водится, пивом.
– Ну-ка скажи мне, твоя жена… дает тебе всякий раз, когда тебе захочется, да? Ну а наши ребята с завода, их жены тоже никогда им не отказывают, правда?
Билл тоже немного окосел.
– Моя жена… Она делает все, что я скажу.
Все кончилось тем, что Биллу пришлось самому пригнать новый «паккард» Чарли к парому. В Детройте Билл заставил Чарли выпить очень много содовой в аптеке, чтобы тот протрезвел, но когда они вернулись к машине и Чарли попытался сесть за руль, он бессильно упал на него грудью. Биллу пришлось довезти его до самого дома в Гросс-пойнте. Чарли слышал перебранку Билла с дорожными полицейскими. Один из них заметил, в каком плачевном состоянии находится мистер Андерсон, и настоял на том, чтобы тот перебрался на заднее сиденье, только после этого пропустил их машину. Но Чарли сейчас было море по колено, ему вдруг стало почему-то так смешно, что он начал хохотать. Но самую великую хохму отмочил Билл, когда помогал слуге довести его по лестнице наверх, в его спальню.
– Боссу немного нездоровится, сам понимаешь, переутомился на работе. – Он, то и дело постукивая его пальцем по голове, повторял: – Переутомление мозга!
В спальне Чарли очухался и теперь даже смог довольно невнятно заявить:
– Билл, ты вежлив, как король! Джордж, вызови такси для мистера Чернака. Пусть его доставят домой… этого счастливого мерзавца… прямо под бок к его женушке.
Завалившись на кровать в одном ботинке, он тут же тихо уснул.
Вернувшись в Вашингтон из своей очередной командировки в Нью-Йорк, он сразу позвонил на завод Биллу.
– Хэлло, Билл, как ты там, парень? Твоя жена все еще делает то, что ты ей скажешь? Ха-ха! Я чувствую себя просто ужасно. Такая изматывающая деловая поездка, понимаешь… никогда в жизни не пил так много с таким количеством всевозможных негодяев и мошенников, черт бы их всех побрал! Послушай, Билл, не волнуйся, если тебя уволят. Я включу тебя в свою частную ведомость, понимаешь… Мы собираемся уволить весь коллектив завода. Если, черт возьми, им не нравится работать на нас, пусть работают на других… У нас свободная страна. Я никого не стану удерживать у себя против его воли. Послушай, сколько понадобится нам времени, чтобы отладить этого «Мотылька», ты знаешь, номер шестнадцать… ну того, твоего настоящего «Москита»… Ладно… хорошо… Если мы сможем довести машину до ума, то ее могут взять как образец для общих технических показателей. Боже, Билл, если мы это сделаем… у нас будут развязаны руки, тебе не придется беспокоиться о том, смогут ли пойти твои дети в колледж или не смогут. Ты даже сам сможешь туда поступить и прихватить с собой твою женушку… Ладно, пока!
Чарли положил трубку на рычаг. В дверях стояла его секретарша, мисс Финнеген. Рыжеволосая, с лицом таким свежим, цветущим, возле маленького острого носика – несколько веснушек. Как хорошо она всегда одевается! Она глядела на Чарли своими светло-карими, такими широко открытыми, сияющими, подернутыми влагой глазами, а он поглаживал ладонью трубку. Чарли вдруг почувствовал, как у него от волнения начала вздыматься грудь. Он как можно глубже втянул в себя живот.
«Черт возьми, почему бы мне не трахнуть Элзи Финнеген?» – вдруг пронзила его мысль.
Кто-то поставил на его письменный стол вазочку с голубыми гиацинтами, от цветов до его ноздрей долетал запах весны, и он тут же вспомнил Бар-ле-Люк во Франции и ловлю форели в Красной реке.
