Белла едва не выронила телефон, который держала в руках.
— О, мой бог! — воскликнула она счастливо. — Вы же помирились, помирились?
Белле было несвойственно столь бурно выражать эмоции, но, пожалуй, за этот год она многому научилась.
— Я иду с ним на выпускной, — с довольной улыбкой сказала Элис.
Младшая сестренка бросилась обнимать Элис.
— Это здорово! Круто! — подбадривала она ее, в то время как Розали от услышанного пришла в ярость.
— Ты в своем уме? — воскликнула она со злостью, что девочки тут же притихли. — Какие, нафиг, танцульки? Ты совсем не соображаешь?
Улыбка Элис быстро сползла с ее лица.
— Что? — почти обижено проговорила она.
— Этот урод из тебя веревки вьет, а ты и рада. Нет, ну нельзя же быть настолько тупой! — возмущенно продолжала Розали.
— Ничего подобного, — чуть не плача, проговорила Элис, — Джаспер меня любит.
— Ох, ну да, я не сомневаюсь. Исключительно из-за большой любви к тебе он трахал Марию.
— Роуз, — одернула ее Белла.
— Ты ничего не понимаешь, — буркнула Элис.
— Эл, очнись. Как ты можешь прощать его? Один раз он уже предал тебя. Нельзя прощать предательство. Нельзя давать второй шанс, они этого недостойны. Они не умеют этого ценить.
Белла напряглась, приняв эти слова и на свой счет. Элис же наоборот выпрямилась, в ее глазах мелькнула злость.
— Ты права, обещаниям верить нельзя, прощать, пожалуй, тоже не стоит. Как жаль, Розали, что ты сама этому яркий пример.
Лицо Розали вытянулось от удивления.
— Белла, — обратилась Элис к сестренке, — помнишь, на могиле нашей матери Розали зареклась, что больше не будет сбегать из дома? Я и вправду поверила, что мне не придется больше патрулировать город в ее поисках. Я простила тебя Розали, но ты все равно заставила меня через это пройти. По-моему, мое прощение для тебя тоже ничего не стоило. Как ты можешь так спокойно судить других за ошибки?
Розали не смогла ничего ответить. Она в спешке бросилась в свою комнату. Белла ошарашено посмотрела на Элис. Ее слова не были лишены смысла, но были жестоки.
— Пусть подумает об этом, если она не усмирит свою гордыню, то потеряет и нас, — с болью в душе произнесла Элис.
Жизнь Розали Каллен снова перевернулась вверх дном. Казалось бы, получив от Эммета слово, что он от нее отстанет, стоило бы и успокоиться. Разве это не здорово, не видеть причину своих страданий? Разве это не повод снова вернуться к прежней Розали?
Но нет, она теперь была другой и, пожалуй, пришло время ей это признать. Тогда Розали не восприняла слова Эмметта всерьез. Она была уверена, что пока есть школа, они будут пересекаться. Но пару дней без него — и девушка поняла, как ошибалась. Эмметт словно испарился. Она наводила справки, беспокоясь, что парень просто забил на учебу, но с учебой у него было все нормально. Он не пропускал уроки, не пропускал тренировки, а также, не звонил и не писал Розали. Его куртка, пропитанная его запахом, была единственным свидетелем их последнего разговора. Девушке было стыдно признаться, что иногда она прижимала ее к груди, мечтая хотя бы еще раз увидеть его. Но сейчас была замешана не только ее гордость и обида, чтобы вот так подойти к нему и попробовать начать все сначала. В ту злополучную ночь она сильно его задела. Розали, только протрезвев, поняла, что вела себя в ту ночь чудовищно эгоистично. Она подвергла опасности не только себя, но и сестер. Так что, слова Элис не стали для нее большой неожиданностью. Все это она и так прекрасно понимала, но принять это было нелегко. Трудно было признать, что она сама отрубила пути к отступлению. Она сожгла мост, ведущий ее к примирению с Эмметтом.
— Розали? — позвала ее Эсми.
Розали нервно вздохнула. Та истории с Марией обязала ее посетить психолога. Но для девушки откровения давались нелегко.
— Что вам от меня нужно? — грубо спросила она женщину.
Эсми растерялась от такого резкого тона. Ей казалось, что она наладила с девочками контакт, но поведение Розали ее очень смутило.
— Я знаю, тебе это все не нравится, — начала она осторожно, — но мы ведь можем поговорить.
— О чем? — так же холодно продолжила Розали.
— Я знаю о споре, знаю, как больно вы это восприняли.
— Знаете?! — вспыхнула девушка. — Вам это сказал ваш драгоценный сыночек? Его мне стоит благодарить за счастье, которое мне свалилось?
— Он виноват, и я его…
Розали не дала договорить Эсми. Девушка была безумно зла. Она схватила сумку, желая уйти.
— Пожалуйста, не уходи, я позабочусь о тебе, — попросила женщина.
— Зачем вам это? Эти разговоры? Вы все равно ее не замените. Вы не станете членом нашей семьи! — прокричала девушка.
Эсми замерла, в кабинете поселилось молчание. Розали не хотела это говорить, она вообще не хотела грубить ей. Для нее Эсми была всегда уважаемым человеком, но она не умела останавливаться. Розали было трудно рассказывать что-то личное. Пожалуй, она даже сама с собой не всегда была откровенна. Если бы она чаще слушала свое сердце и реже руководствовалась яростью, то избежала бы многих ошибок.
