Джаспер снова прижал девушку к себе, наслаждаясь ее мягкой кожей. Приехать на пляж, сбежать от всех была его идея. Хотя теперь он понимал, что это было бесполезно. Сейчас он не мог отвлечься ни на что другое, кроме Элис. Его не интересовал ни живописный закат, ни небо, окрашенное в алый цвет, ни волны, что расходились, чтобы снова с новой силой обрушиться на берег. Все его внимание приковала к себе Элис. Ее волосы вольно терзал ветер, вызывая в парне щепотку ревности, что Джаспер не выдержал и пригладил их рукой. При этом на лице девушки расцвела улыбка. Соблазнительные губы, растянутые в смущенной улыбке, вызвали в парне непреодолимое желание снова наброситься на нее с поцелуями.
Он осторожно губами коснулся ее верхней губки, затем нижней. Этим он раздразнил Элис, что девушка не сдержалась. Она обхватила лицо парня руками и, теснее прижавшись к нему, страстно поцеловала. Ветер усилился, словно почуяв ту силу привязанности, которые испытывали друг к другу эти молодые люди.
— Ты мое чудо, — пробормотал парень, когда прервал поцелуи и взглянул Элис в глаза.
Он, наслаждался тем, как ее волосы, обдуваемые ветром, щекотали его лицо. Девушку обуяло такое счастье, что невозможно было выразить в словах. Она убрала волосы за уши недовольная тем, что они мешают разглядеть его глаза. Зеленые, словно молодые ростки травы щедро одаренные росой и солнечным светом.
— Ты снова только мой, — сделала она вывод, запустив руки в его волосы.
— Снова? — нахмурился парень. — Я только твой, и так было всегда.
Ему хотелось вычеркнуть призрак Марии из ее памяти.
— Мы бы так и разбежались? — вдруг спросила его Элис. — Ты бы так и не признался мне, если бы Эрик с Эдвардом не устроили весь этот фарс?
Джаспер вздохнул, обдумывая эту ситуацию.
— Не знаю, я хотел признаться, но год начался крайне неудачно.
Девушка улыбнулась, вспомнив их ссору на уроке истории.
— Я всегда боялся, что не достаточно интересен для тебя. Когда ты позапрошлым летом внезапно исчезла, я не находил себе места. Как только я видел твоего отца на улице, то выбегал навстречу. По-соседски здоровался, а про себя молился, чтобы он заговорил о вас. К моему счастью, он так любит вас, что сообщал вкратце, как у вас дела в лагере. Я боялся, что ты прикатишь домой с каким-нибудь гладко выбритым причесанным студентиком. Ты не представляешь, как сильно я ревновал тебя к мнимому сопернику, — выдохнул он, погладив ее лицо.
— Поэтому ты связался с Марией? — тихо спросила Элис.
Ей хотелось узнать, что у них было. Это было необходимо, чтобы окончательно вычеркнуть этот треугольник из своей памяти. Хотя, с другой стороны, ей казалось чудовищно глупым тратить на это их время.
— Ты ведь не отстанешь? — спросил Джаспер, отводя взгляд в сторону. — То лето без тебя выдалось самым тяжелым.
Парень вновь посмотрел девушке в глаза.
— Элис, я сейчас все тебе расскажу, но умоляю, давай потом обо всем этом забудем.
Девушка кивнула.
— Я тогда подрабатывал барменом в одном баре.
— Но тебе было шестнадцать? — удивилась Элис.
— Поддельное удостоверение — и вот я гораздо старше, — разъяснил он.
Он опустил глаза и продолжил свой рассказ.
— И вот однажды вечером я заметил Марию. Она была очень пьяной, и, кажется, какой-то сорокалетний мужик собирался этим воспользоваться. Мне стало противно за этим наблюдать. Знаешь, он бесцеремонно лапал ее, а она даже не пыталась ему сопротивляться. Казалось, Мария даже не понимала, что происходит. А этого гада все устраивало, он хотел снять девочку на ночь. Понимаешь, я решил, что должен вмешаться, что неправильно оставлять ее с ним. Да будь это не Мария, другая девочка из моей школы, я, наверное, сделал бы то же самое.
— Ты мой герой, — проговорила Элис, с умилением смотря на парня.
Но Джаспер нахмурился.
— Это история не про героя, — проговорил он с сожалением. — Я проводил Марию к ней домой. На следующий день она сама пришла ко мне. Мария захотела поблагодарить меня за заботу, что меня немало удивило. Мы начали общаться. Она оказалось не такой уж и плохой девушкой. Я много время проводил с ней, чтобы понять, что Мария по-своему тоже несчастна. Но если я считал себя сумасшедшим, то она еще хуже. Все ее ночи проходили в поисках рискованных развлечений. Потихоньку она начала приобщать меня к своему миру. Постоянные тусовки, какие-то непонятные друзья. Мария воображала, что я неопытный монах, которого она постоянно искушает. За этим было забавно наблюдать, и, потом, мне уже было все равно, главное — не оставаться в одиночестве. Я стремительно скатывался вниз, все больше отдаваясь этому безумию. Я нещадно пил, понемногу нюхал героин, курил травку, но все это было шалостью. Таблетки, вот что едва меня не погубило. Мария подделывала медицинские бланки, так что этого добра всегда было навалом. Сначала мне нравилось это ощущение легкости, энергии. Днем подрабатывал, а ночью проводил на этих вечных вечеринках. У меня не было и минуты свободного времени. Сначала я даже радовался тому, что мысли о тебе посещали меня реже.
