Эдвард был так зол. Он не понимал, как должен поступать в такой ситуации. Как защитить свою мать, как принять чужого дядю? Он что, должен называть его «отцом»? Но он не отец, у него нет отца! Он слышал много раз, как парни отпускали пошлые шутки в адрес его матери. И все потому, что она была одна, без мужа. Всем казалось, что это очень удобно. Что ее некому защитить. Разве не Эдвард много раз в многочисленных драках доказывал, что он и есть защита матери. Что эти отношения представляют для Эсми? Что думает Карлайл? И, черт возьми, что будет, если Белла станет его сводной сестрой?
Мысли закрутились такой кутерьмой, что он начал терять связь с реальностью.
— Эдвард! — кричала Белла сначала со злостью, потом от страха. Девушка уже проклинала ту минуту, когда села в его машину.
Вдруг на дорогу выбежала кошка, это было так неожиданно, но Мейсон среагировал и дернул руль вправо. К счастью, на дороге не было других машин. Его автомобиль с визгом сделал полукруг и остановился посреди дороги. Белла ударилась лбом в боковое стекло и тут же отпрянула. Она откинулась на сидение, тяжело выдохнув, взглянула на Эдварда. Тот все еще был в шоке и, вцепившись за руль, уставился на дорогу.
— Идиот, — бросила с ненавистью Белла и, отстегнув ремень, со злостью отшвырнула его в сторону.
Затем девушка распахнула дверцу машины и, коснувшись земли, почувствовала, что ее ноги все еще дрожат. Ей не верилось, что все обошлось, что она жива. Теперь ей захотелось сбежать от Эдварда подальше, но, внезапно развернувшись, она посмотрела на парня.
— Больше никогда! Слышишь, никогда не говори со мной! — бросила она ему со злостью.
Захлопнув дверь, она зашагала по дороге, хотя, кажется, сама не понимала, где находится.
— Белла, — позвал ее Эдвард.
Он вылез следом за ней, но не знал, что делать, как перед ней извиниться. Его наконец немного отпустило, и теперь он сожалел о случившемся.
— Белла, — проговорил он еще раз, коснувшись ее плеча.
Но девушка презрительно откинула его руку.
— Ну, прости, садись я довезу тебя обратно!
— Обратно?! — воскликнула девушка. — Да ты себя видел со стороны? Ты был безумен! Настоящий псих, Эдвард, ты настоящий псих! Ты сейчас чуть нас обоих не угробил!
Только сейчас парень заметил на лбу девушки ссадины. Он потянулся к ней рукой, но та нервно попятилась назад.
— Белла, — проговорил он виновато.
— Не трогай меня! Кретин! — с ненавистью прошипела она. — Чего ты добивался? Разбиться? И все почему? Ох, боженька, моя мама умеет целоваться!
— Прекрати, — рявкнул предупреждающе парень.
— А то что? Ударишь меня, как и папу?
Мейсона передернуло от этих слов, но, представив свою мать в объятиях чужого мужчины, он вновь разозлился.
— А чего ты хотела? Он использовал вас, чтобы трахнуть мою мать! — со злостью выплюнул он.
Белла была так возмущенна услышанным, что у нее перехватило дыхание. Она с размаху дала ему пощечину.
— Как ты можешь так говорить? — воскликнула она, ее эмоциональная выдержка была сломлена. — Как ты можешь? Это мой отец, он не такой!
Девушка почувствовала, как нервно дрожала, а по щеке предательски побежали слезы. Она была уязвлена, обижена, когда отец сказал, что хочет привести в их дом другую женщину, что больше не может один. Злилась на то, что ее сестры так спокойно к этому отнеслись. Но больше всего она стыдилась того, что сама давно отпустила маму. На похоронах она поклялась, что не забудет мать, но сейчас понимала, что так продолжаться не может. Боль в груди Беллы утихала, и шрам затягивался. Девушка уже забыла какие-то мелкие воспоминания о ней.
— Я не позволю, чтобы мою мать обидели. Что, если у твоего отца это временно, что, если завтра или послезавтра он ее бросит?
— Откуда тебе знать? — отрезала Белла, смахивая слезы.
— Потому что знаю. Я видел кучу разведенных женщин, искавших утешения в чужих мужчинах, видел, как некоторые ублюдки пользуются тем, что матерям-одиночкам не хватает любви, внимания. Сотни раз видел похотливые взгляды мужчин, слушал их плоские шутки, попытки заманить мою мать в постель. Не хочу, чтобы она страдала, Белла!
Девушка растерялась от его слов. Не знала, что должна сказать на это. Карлайл ее отец и она отказывалась верить, что у него были корыстные мысли на счет Эсми.
— Не смей говорить, что я ничего не понимаю, — упрекнула его Белла, — когда я представила папу с другой женщиной, то мне стало больно. И знаешь почему? Потому, что никто не упрекнул его в этом.
Белла бессильно осела на землю.
