Спросил ученый мудреца,
как единичное сосуществует с целым
и чем отлично знание о многом
от знания о полноте.
Мудрец ответил:
«Становится разрозненное целым,
когда свое находит средоточье
и начинает действовать совместно.
Лишь через средоточье множество становится
действительным
и важным,
и полнота его тогда нам кажется простой,
почти что малой,
как та спокойная,
на ближнее направленная сила,
что остается внизу
и близко к основе.
Поэтому, чтоб полноту постичь
или о ней поведать,
мне нет нужды в отдельности все знать,
рассказывать,
иметь,
и делать.
Ибо, кто хочет попасть в город,
через одни ворота входит.
Кто в колокол ударил раз,
одним лишь звуком будит многие другие.
Тому, кто с ветки яблоко сорвал,
не нужно вникать в суть его происхожденья.
Он просто держит его в руке
и ест».
Ученый возразил:
«Кто хочет истины,
тот каждую подробность знать обязан».
Мудрец и это опроверг:
«О старой истине известно очень много.
Та истина, что путь прокладывает дальше,
нова
и требует отваги.
Ибо исход ее,
как дерево в ростке,
в ней же самой сокрыт.
И потому, кто действовать не смеет,
желая больше знать,
чем позволяет следующий шаг,
тот упускает то, в чем сила.
Монету
он принимает за товар,
а из деревьев
делает дрова».
Ученый посчитал,
что это только часть ответа,
и попросил
дальнейших объяснений.
Но мудрец лишь головою покачал,
поскольку полнота сначала, что бочка,
молодого полная вина —
оно сладко и мутно.
Дать нужно время ему
перебродить,
пока оно прозрачным станет.
Кто будет пить,
не ограничившись глотком на пробу,
тот потеряет равновесие.
Вот то, что я хотел сказать о разнице между научной и феноменологической психотерапией.
С помощью феноменологического метода я за шесть лет выяснил, как действует человеческая совесть. Многие считают, что если человек следует своей совести, то он поступает хорошо. Многие даже полагают, что голос совести – это голос Бога, который говорит им, что нужно делать. Но я обнаружил, что это не так.
Если вспомнить события последних недель, мы увидим, что люди, атаковавшие Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, следовали своей совести. Они действовали по совести. Они были верны своей группе и потому считали, что забрать с собой на тот свет множество невинных людей вполне оправданно. Их совесть это оправдывала. Вы можете наблюдать это и в обычной жизни: когда один человек говорит другому, что поступает так, как велит ему совесть, как правило, он делает другому что-то, что причиняет тому боль.
Совесть не говорит нам, что хорошо и плохо для всех. Она говорит нам об этом только в определенных рамках. Что это за рамки?
Совесть можно сравнить с чувством равновесия. Чувство равновесия инстинктивно. Но оно позволяет нам кое-что узнать. Мы можем моментально определить, падаем мы или стоим. Когда мы теряем равновесие, у нас возникает неприятное ощущение, сравнимое с угрызениями совести. Оно настолько неприятно и наполнено страхом, что мы немедленно меняем свое поведение, чтобы восстановить равновесие. Восстановив его, мы снова чувствуем себя хорошо. Это чувство сравнимо с чистой совестью. Следовательно, чувство равновесия, подобно совести, управляет нами посредством ощущений комфорта и дискомфорта.
Совесть – наше чувство социального равновесия. Когда в своей семье мы делаем что-то, что ставит под угрозу нашу к ней принадлежность, нас мучает совесть. Это чувство настолько неприятно, что мы меняем свое поведение, чтобы снова иметь право быть частью нашей семьи. Когда мы снова уверены в этом праве, наша совесть спокойна.