Речь идет о гиперактивном мальчике возрастом около 16 лет и его родителях.
Хеллингер просит мать сесть рядом с ним, на соседнем с ней стуле сидит отец, а на следующем сын.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Если посмотреть на них троих, где тут проблема?
Он показывает на мать: Проблема в ней.
Они смотрят друг на друга. Мать кивает.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Сыну сразу становится легче.
Сын смеется.
ХЕЛЛИНГЕР матери: Вопрос в том, можно ли мне с тобой работать?
МАТЬ: Да.
ХЕЛЛИНГЕР: Мне нужно на это разрешение. Но я буду внимателен и осторожен. В твоей родительской семье произошло что-то особенное?
МАТЬ: У меня рано умер отец. У него не было гражданства. Он родился в России, в еврейской семье. Его родителей лишили собственности и разлучили. Их отправили в ссылку. Мой отец долго был в трудовом лагере. Потом он попал в армию и таким образом оказался в Германии. Он больше никогда не видел свою семью и женщину, на которой был там женат.
ХЕЛЛИНГЕР: Это, конечно, очень серьезно.
МАТЬ: Отец отца покончил с собой, а мать умерла от голода во время блокады Ленинграда.
ХЕЛЛИНГЕР: В семье, которую оставил твой отец, были дети?
МАТЬ: Я не знаю. Моя мать знает, а мы не знаем.
ХЕЛЛИНГЕР: Твой сын замещает этого брошенного ребенка.
Сын внимательно и с облегчением слушал их разговор.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Конечно, я ничего точно не знаю. Но у меня такой образ.
Хеллингер ставит сына и заместителя для брошенного ребенка напротив друг друга.
Сын беспокоен. Брошенный ребенок плачет. Он смотрит в пол и закрывает лицо руками. Хеллингер ставит рядом с сыном заместителя отца матери.
Брошенный ребенок втягивает голову в плечи и прижав скрещенные руки к груди, держится за локти. Сидящая рядом с Хеллингером мать держит руки точно так же.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Мать демонстрирует ту же позу, что и брошенный ребенок. Видите?
Матери: Встань рядом с сыном.
Она встает рядом с сыном. Ее отец немного отходит назад.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Когда мать встала рядом с сыном, ему стало легче. Гораздо легче.
Сын беспокойно двигает руками и смотрит в пол. Хеллингер ставит рядом с брошенным ребенком его мать.
Мать глубоко вздыхает. Мать брошенного ребенка смотрит вверх. Ее ребенок со скрещенными руками опускается на пол и кладет голову ей на ноги.
ХЕЛЛИНГЕР матери: Иди к матери твоего брошенного брата, очень медленно.
Она идет к матери брошенного ребенка и останавливается на некотором расстоянии от нее. Брошенный ребенок ложится на спину и левой рукой обхватывает ноги своей матери. Сын очень неспокоен.
Теперь обе матери подходят ближе друг к другу. Они берутся за руки. Мать вытирает слезы. Мать брошенного ребенка раскрывает ей свои объятья. Они тепло обнимаются.
Через некоторое время матери отрываются друг от друга. Хеллингер просит мать сына встать рядом с матерью ее брата. Они смотрят друг на друга.
ХЕЛЛИНГЕР сыну, когда видит, что тот хочет пойти к своей матери: Иди.
Он подходит к матери, гладит ее по лицу и тепло обнимает. Мать брошенного ребенка то и дело опускает взгляд на своего сына.
Через некоторое время сын отрывается от матери. Он стоит напротив нее, и они улыбаются друг другу.
ХЕЛЛИНГЕР сыну: Скажи своей матери: «Я русский».
СЫН: Я русский.
Они с матерью улыбаются друг другу.