ХЕЛЛИНГЕР Наташе: Что у тебя?
НАТАША: Мне хотелось бы разрешить конфликт, который уже давно тлеет у меня в душе. Я русская немка, родилась в Казахстане и вот уже девять лет живу в Германии. Конфликт заключается в том, что у меня на родине, в Казахстане, мне было совершенно ясно, что я – немка, и обращались со мной там как с немкой. Теперь я здесь, и этой ясности у меня больше нет.
ХЕЛЛИНГЕР: Твой отец – немец по происхождению?
НАТАША: Да.
ХЕЛЛИНГЕР: А мать?
НАТАША: Тоже.
ХЕЛЛИНГЕР: А в поколении бабушек-дедушек?
НАТАША: Там тоже немцы с обеих сторон. Я хочу еще сказать, что моя семья подвергалась большим преследованиям. Дед по отцу умер в трудовом лагере для русских немцев. Родители моей мамы пять лет провели в разных лагерях и только потом вернулись домой. Все это время они ничего друг о друге не знали. Когда их разлучили, маме было три года.
ХЕЛЛИНГЕР: Я думаю, этого достаточно для работы.
Наташе: Я начну с твоих бабушек и дедушек.
Клиентка выбирает заместителей для своих бабушек и дедушек, а Хеллингер ставит обе пары рядом друг с другом.
Наташе: Теперь поставим кого-нибудь на роль России.
Когда Наташа выбрала в качестве заместительницы России женщину: Это матушка-Россия.
Хеллингер ставит заместительницу России напротив бабушек и дедушек.
Россия, бабушки и дедушки долго стоят друг напротив друга и смотрят друг на друга. Отец отца Наташи обнимает свою жену за спину. Та кладет голову ему на плечо. Затем Хеллингер выбирает трех заместителей для немецких солдат и ставит их сбоку от России.
Родители отца крепко обнимаются. Россия смотрит на немецких солдат и начинает дрожать. Взгляд родителей отца тоже прикован к немецким солдатам. Через некоторое время они размыкают объятия.
Россия наклоняется вперед и смотрит в пол, потом снова на немецких солдат. Потом она медленно опускается на колени, садится на пятки, снова смотрит на немецких солдат и начинает рыдать. Она наклоняется вперед и то и дело смотрит на немецких солдат. Мать матери медленно идет к России. Когда она подходит к ней вплотную, Россия падает боком на пол, продолжая смотреть на немецких солдат.
Мать матери останавливается, смотрит на немецких солдат и медленно отходит назад.
Россия протягивает руку третьему немецкому солдату, который все время смотрит в пол. Она подползает к нему, немного приподнимается и смотрит на него. Тот медленно наклоняется все ниже и встает на колени. Когда он почти уже падает, Россия обхватывает его рукой и крепко держит. Он кладет голову ей на грудь.
Россия смотрит на других немецких солдат. Второй солдат тоже идет к ней, встает позади нее, кладет одну руку ей на голову, а другую прижимает к своему сердцу. Третий солдат медленно опускается на пол. Россия по-прежнему развернута к нему.
Второй немецкий солдат тяжело дышит. Словно не выдерживая боли, он отворачивается и отходит на самый край, как будто хочет уйти от этого всего.
Теперь первый немецкий солдат тоже подходит ближе и ложится на спину между Россией и бабушками и дедушками клиентки. Россия пододвигается к нему, но потом смотрит на второго солдата, который попытался уйти. Хеллингер подходит к нему, берет его за руку и снова ставит перед Россией.
Второй немецкий солдат встает перед Россией на колени, а затем садится на пятки. Россия на коленях подползает ближе к нему. Третий немецкий солдат поднимается и садится рядом со вторым. Он хочет протянуть к России руку, но не решается и снова ее убирает. Оба немецких солдата склоняются перед Россией в глубоком земном поклоне, при этом второй кладет руку на спину третьему.
Россия встает и смотрит на бабушек и дедушек. Те склоняют перед ней головы, отец матери низко кланяется. Затем Россия снова поворачивается к двум стоящим перед ней на коленях немецким солдатам.
Хеллингер вводит в расстановку Наташу и ставит ее напротив России.