Приведу простой пример. Иногда человек рассказывает мне что-то, а я чувствую, что, если я впущу это в свою душу, это будет ее тяготить. Меня вдруг заполнит что-то чужое. Тогда не останется места для моего собственного, уместного для меня. Такое случается с помощниками, которые задают много вопросов. Это их загружает и, возможно, становится причиной того, что через какое-то время они выгорают и чувствуют себя опустошенными. Они позволяют слишком заполнить себя чем-то другим, чем-то для них чужим. Поэтому путь, который выбираю я, это спрашивать как можно меньше. Так лучше для моей души. И помогает сохранить мою силу.
Иногда родители делятся с детьми какими-то секретами. Рассказывают им то, что их совершенно не касается, например, о своих супружеских отношениях. Если родители сделали что-то нехорошее и каются в этом перед детьми, это тоже плохо для детей.
Но есть способ оставить это позади. Можно пройти очищение, которое освобождает от этой тайны. Оно заключается в том, что мы позволяем тайне выйти из нас и найти дорогу туда, где ей место. Я просто позволяю ей из меня выйти и возвращаюсь к самому себе.
Это один способ. Другой способ – подставить тайну под яркий свет, в котором она растает. Это всего лишь образ. Но можно почувствовать, как он помогает освободиться от чего-то чужого.
Выполним одно маленькое упражнение.
Представим себе, что мы разделены на две половины. С одной стороны мы чувствуем за собой своего отца. За ним мы чувствуем его родителей, за ними – его дедушек и бабушек, а еще дальше – его прадедушек и прабабушек. Мы открываемся той жизненной силе, которая течет через всех этих предков и вливается в нас. Мы чувствуем их силу. Она приходит откуда-то очень издалека. Все эти предки прожили свою жизнь и справились с ней. Они приняли ее и передали дальше. Теперь они стоят за нами. Мы чувствуем тепло, которое вливается в нас вместе с их силой, и можем быть, замечаем разницу с другой стороной, где этой связи пока нет.
Затем мы переходим к другой стороне и чувствуем за собой свою мать. За матерью мы чувствуем ее родителей, за ними – ее бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек, прапрабабушек и прапрадедушек – огромную, широко разветвленную сеть. Она полна жизненной силы, которая издалека течет через этих предков к нам и в нас.
Теперь мы чувствуем, как оба потока жизни, от отца и от матери, сливаются в нас в единое целое. Оно уникально и неповторимо. Мы чувствуем тепло и силу, а может быть, еще, как эта сила накапливается и стремится течь дальше, через нас к нашим детям и нашим задачам на службе жизни.
Возможно, мы поставим в этот поток и свою болезнь, какой бы она ни была. Иногда болезнь прерывает связь с потоком жизни. Она заставляет нас осознать, что что-то оказалось прервано. Она хочет, чтобы мы преодолели этот разрыв. Если под давлением болезни мы восстанавливаем эту связь, значит, она выполнила свое назначение.
Травма возникает вследствие опасной для жизни ситуации или представления о том, что ситуация была опасна для жизни, хотя в реальности, возможно, и не была. Травма оставляет отпечаток в душе и в теле. Этот отпечаток возникает из-за того, что в душе и в теле не могло завершиться определенное движение. Поэтому травму можно активировать, и тогда она обрушивается на нас той же тяжестью, что и тогда.
В семейных расстановках мы наблюдаем, что очень многие травмы относятся не к личному опыту, а переняты у кого-то из членов семьи. В таком случае речь идет не о личной, а о системной травме.
Системная травма всегда связана с отношениями. Где-то в отношениях что-то не было доведено до конца. Как правило, это означает, что так и не состоялось необходимое примирение, или тот, на ком лежит вина, – а вина всегда связана с людьми, – не взял на себя ее последствия. Тогда кто-то другой в семье берет незавершенное на себя и несет эту вину, как если бы она была его собственной. Это и есть системная травма.
Если работать с системной травмой как с личной и пытаться исцелить ее, например, при помощи лекарств или физических упражнений, этого будет недостаточно. Нужно принимать во внимание то, что системная травма требует иного подхода. Это означает, что нам нужно искать в этой системе того или тех, кто не был в нее принят, кто не был интегрирован, кто был исключен или не довел для себя что-то до конца. То есть мы смотрим системно и ищем, где находится первоначальная травма.
Если она обнаружится, то в расстановке с помощью заместителей можно задним числом инициировать примирение. Когда оно удается, тот, кто нес травму за другого, вдруг оказывается свободен. Просто благодаря тому, что травму вернули туда, куда она относится.
Когда мы имеем дело с травмированными детьми, то первое, что мы выясняем, это является ли травма следствием личного, опасного для жизни события или она носит системный характер. И тогда действуем тем или иным образом.