Большой конфликт полностью

Иногда семья кого-то исключает, или эти люди просто исчезают, поскольку о них никто больше не помнит. Или мы сохраняем привязанность к кому-то, кто, возможно, давно уже умер, или мы на кого-то злимся и не хотим иметь с ним ничего общего.

Что происходит, когда я долго по кому-то горюю? С этим человеком остается какая-то часть моей души. Это тяготит не только меня, но, возможно, и этого человека. Он тогда тоже не свободен. Если я снова заберу себе то, что я с ним оставил, он будет свободен. Если я с любовью приму его в свою душу – полностью, таким, какой он есть, – я стану богаче и, как ни странно, тоже буду от него свободен. Принимая с любовью, мы обретаем другого человека, он становится частью нас. В то же время мы освобождаемся от него, а он от нас.

Приведу простой пример. Когда я с любовью даю родителям место в моей душе, я чувствую, что они у меня есть, я чувствую себя широким и щедро одаренным. Но в то же время я отдёлен от них. Я свободен от них, потому что я их принял. И они тоже чувствуют, что свободны от меня, потому что я их принял. Такое вот удивительное противоречие: принимая, я делаюсь богаче и в то же время становлюсь свободным. Но и другой, поскольку я с любовью его принял, тоже становится свободным от меня.

Если я взял у него то, что он мне дал, он ничего от этого не потерял. Напротив. Когда то, что он мне дал или передал, оказалось у меня и было мною принято, он не остался внакладе, благодаря этому он тоже стал богаче. И наоборот, если я отказываюсь что-то взять, то беднее становимся мы оба: и тот, кто хотел мне что-то дать, и я, отказавшийся это принять.

К чему такое длинное вступление? Оно имеет отношение к динамикам, которые приводят к психозам в семьях. Там, где мы имеем дело с людьми, страдающими психотическим расстройством, мы видим, что в их семье что-то было вытеснено, что-то, на что не хотят смотреть, очень часто что-то опасное. Например, кто-то, кто убил другого, или кто-то, кто был убит. В таких случаях мы наблюдаем, что убийца и жертва не приняли друг друга в свою душу. Убийца боится принять в свою душу жертву, а жертва боится принять в свою душу убийцу. Поэтому часть души убийцы остается с жертвой, а часть души жертвы – с убийцей. Из-за этого они оказываются прикованы друг к другу и не могут друг от друга освободиться.

Во многих семьях кому-то приходится потом замещать их обоих: и убийцу, и жертву. В результате у этого человека часто развивается психоз. С одной стороны, он чувствует себя жертвой, а с другой – убийцей. В его душе разыгрывается конфликт между ними, когда они не могут друг от друга уйти, но и не могут друг к другу прийти, что приводит к помешательству.

Что здесь может быть решением? Мы смотрим на преступника и его жертву и, может быть, ставим их напротив друг друга. Затем мы помогаем жертве принять в свою душу убийцу, а убийце – принять в свою душу жертву. Если им это удается, то они освобождаются друг от друга и одновременно примиряются друг с другом. Тогда душа психотика тоже примиряется с обоими и освобождается от них.

Я проведу для нас одно упражнение.

Давайте закроем глаза. Теперь каждый из нас может отправиться в свою семью и посмотреть на всех, кто к ней относится: на хороших и на плохих, – на творивших насилие и на жертв, – на невинных и на виновных. – Мы подходим к каждому из них, склоняемся перед ним и говорим: «Да. Я уважаю тебя, твою судьбу и твое предназначение. – Теперь я принимаю тебя в мое сердце – такого, как ты есть, – а ты можешь принять меня в твое». – В конце мы все вместе поворачиваемся в одну сторону, к горизонту, – и совершаем низкий поклон. – Перед этим далеким Сокрытым мы все равны».

Фрагмент обучающего курса в Цюрихе в 2003 году

Хеллингер долго и сосредоточенно ждет. Участница дрожит.

Участница дрожит.

Участница наклоняет голову и сильно дрожит.

Участница тяжело дышит.