— Ну-у-у, — удовлетворенно потер лапы Бибо, — значит, так! Думаю, никакая он не бабушка, а молодой кыш-путешественник. Шапка на нем чудная, значит, прибыл из дальних стран. На вопросы отвечает, значит, наш язык понимает. Кстати, как там тебя? — обернулся он к новоприбывшему кышу.
— Я есть Оппорбапель, фор френдз — Опп, — расцвел в улыбке тот.
— Опп? Другое же дело! — обрадовался Бибо. — Это хоть можно выговорить. Ну, Опп, зачем ты пожаловал к нам? Откуда прибыл?
— Оттуда, — сказал Опп и показал пальчиком наверх.
Тука, Хнусь и Бибо дружно подняли мордочки и внимательно оглядели потолок. В потолке самим хозяином этой весной были проделаны две дыры — для муравьев. Дело в том, что через Тукину хижинку проходила муравьиная тропа. Поэтому, чтобы не осложнять муравьям жизнь, Тука самолично проделал для трудолюбивых насекомых два отверстия: вход и выход. Тихими вечерами, глядя вверх, он любил наблюдать за маленькими тружениками. Кто не любит смотреть, как другой работает? Это занятие успокаивает и усыпляет лучше мелиссы. А если при этом еще считать муравьев, то вообще можно впасть в летнюю спячку.
— Бибо, вряд ли иностранный путешественник мог просочиться через эти крошечные дырочки, — засомневался Хнусь.
— Ноу дырочки! Ноу! Я есть упасть с дерева. Голова по земля — бац! Рядом с ваш дом.
— Этот растяпа упал с нашего Дуба, — перевел Бибо, — но как он на него попал?
— Я есть лететь на большой птица. Чайка вредничать. улетать. Я падать на дерево, потом падать вниз, — пояснил путешественник.
— Чайки здесь не летают, — усомнился Тука. — Здесь нет моря. Что твоя чайка — дура, лететь туда, где нет моря?
Опп хихикнул, погладил сам себя по голове и сказал:
— Опп умный. Чайка лететь не хотел. Я завязывать ей глаза.
— Надо же, — прошептал Тука, — этот балбес называет себя умным. А сам улетел из дома непонятно зачем и в конце концов врезался в наш Дуб. Еще хорошо, не в горах живем, а то бы до-олго с Дуба падал. Как бы то ни было, он наш гость. Ну что, кыши, окажем «бабушке» наше кышье гостеприимство?
— Йес! — хором ответили Хнусь и Бибо.
Кто сказал, что кыши замкнутые и хмурые существа, не признающие никаких перемен? Это не так. Кыши очень общительны. Они искренне радуются всему новому: и новым событиям, и новым знакомым.
Прибытие в Маленькую Тень улыбчивого кыша Оппа, занесенного сюда, можно сказать, на крыльях слепого случая, было встречено очень благожелательно всем кышьим сообществом. Но… с некоторым оттенком настороженности. Почему? Опп, конечно же, был ни при чем. Просто кыши очень суеверны и любое событие воспринимают как новый поворот судьбы. А когда не знаешь, что притаилось за этим самым поворотом, — страшно.
Приметы… Приметы… Для кыша вся жизнь — непрерывная череда примет. Хороших и плохих: поскользнуться на червяке — к беде, встретить ондатру у ручья — к удаче, двух — вдвойне хорошо, на тебя пукнул лесной клоп — к внеплановой бане, укус муравья — к новости, дождь — к умным мыслям, гость издалека — к перемене судьбы.
Теперь вам, конечно же, стало ясно, что могли почувствовать маленькие существа, увидев незнакомого кыша, свалившегося им прямо на голову? То-то же! Только хорошие манеры Оппа и его спокойный, доброжелательный нрав помогли всем удивительно быстро преодолеть настороженность и неловкость в начале знакомства.
Бибо водил Оппа из хижинки в хижинку и представлял друзьям путешественника. Тот всему удивлялся и всем восторгался. Как было положено гостю, он мило болтал и широко улыбался. Иностранцу очень понравились благоухающие цветущие липы — такие деревья у него на родине не росли. Также он высоко оценил вязаные жилетки Ася, долго цокал языком, разглядывая их, пока старик не преподнес ему парочку в подарок. Еще Оппу понравились лесные северные орхидеи. Он их назвал «бьютифулами», но кыши его поправили: нет, мол, это не бьютифулы, а лесные орхидеи, по-простому — любка и ятрышник. Но больше всего путешественнику понравилась Утика. Увидев ее, он сказал:
— Большие глаза, маленький хвост — прелестно. Файн!
Сяпа, услышав это, нахмурился, а остальные удивились. Местные кыши до сей поры не знали комплиментов. Они были застенчивы и никогда ничем не хвалились.
Увидев вересковые кустики, Опп умилился и прослезился. Оказалось, на его родине вереск рос целыми полями. И тамошние кыши любили пить чай с вересковым медом. Увидев маленькую птичку с розовой грудкой, Опп закричал:
— Робин! Робин!
— Нет, — сказали кыши. — Это у вас робин, а у нас — малиновка.
