В это время близнецы перестали крутиться возле грызуна, подхватили за ручки ласточкино гнездо и двинулись в обратный путь по берегу ручья. Бяка заметил, что гнездо потяжелело — оно было доверху наполнено чем-то белым. «В нем молоко, — догадался Бяка. — Они выдоили ондатру! Но ведь кыши не пьют молока. Кыши предпочитают чай и коктейль из листьев и плодов. Для чего же оно им понадобилось?»
Большой Кыш видел, как Слюня и Хлюпа скрылись за поворотом, за ними проследовал Белая Жилетка, а следом прополз Люля, маскируясь под цветок розового клевера. «А жизнь-то кипит», — подумал Бяка и пошел домой вычесывать Енота.
Люлиным сплетням кыши относились с недоверием, но в этот раз ему повезло: заинтригованные туманными намеками плута, на поляну южного склона пришли все.
— Так, все в сборе. — заявил Люля, довольно потирая лапы, — кроме Ася, конечно. Он занят, сами понимаете, чтением Книги Мудрости. Я не стал беспокоить старика. И Слюни тоже нет. Хлюпа говорит, он тоже занят важным делом. А Бяка, что удивительно, здесь. Тебя кто звал, Бяка? — Люля ехидно глянул на Большого Кыша.
— Ась велел прийти, — спокойно ответил Большой Кыш. — Сказал быть со всеми.
Бяка снял с плеча торбочку с синей глиной и уселся на нее в тени, под кустиком чубушника.
— Ну и хорошо. Ну и ладненько. — Люля хихикнул и опять потер лапы. — Я обещал общеполезное кышье мероприятие и захватывающее зрелище одновременно? Обещал раскрыть вам глаза на странные делишки? Так вот… — Оратор обвел всех присутствующих торжествующим взглядом и выкрикнул звонким голосом конферансье: — Начинаем кыший суд! Будем Бяку судить!
— Что-что? Какой еще суд? Что ты опять задумал. Люля? — удивился Тука. — При чем здесь Бяка и за что его судить?
Люля отставил заднюю лапу, а передние засунул в карманчики зеленой жилетки.
— Он обособляется! — крикнул обличитель. — Он всегда в стороне! Если мы здесь, то он там!
— Слушая тебя, мне тоже хочется обособиться, — нахмурился Сяпа.
— Ну и не смешно! — тут же отозвался Люля. — Я вам дело говорю, а вы… Ты вот, Сяпа, как бы за Бяку. А он у тебя вещи таскал! Без спросу!
Сяпа вспомнил случай с панамой, которую Бяка прятал от него, и промолчал.
— К тому же Бяка Хнуся разбудил! Вот! Все знают, что будить кыша весной нельзя — быть беде! И теперь каждый кыш ночами не спит, гадает: какая беда со всеми нами приключится? И все это из-за него, Бяки!
— Наша самая большая беда — ты, Люля, — рассердился Бибо, — тут и гадать нечего. Чего ты от Бяки хочешь? Он с Енотом дружит, хоть тот и грязный. Он чешет его и моет. Енот опять пачкается, и Бяка снова его моет. И зверь его любит. И ради Бяки вытирает лапы о половичок. А еще Бяка маленькую ворону вылечил. К нему ондатра в гости ходит. Он в муравьев шишками никогда не бросает. Разве это поступки плохого кыша? Плохой кыш — это тот, кто сурков пинает на старте и обзывает их по-всякому.
— Ты, Бибо, всё не про то! — всплеснул лапами Люля. — Ну при чем тут Енот? Я вам про кражи толкую. Куда подевались гремелка, поилка, гамачок, одеяла и подушки? Это ведь он слямзил! Змей! А в Книге Мудрости сказано: за такие делишки надо пороть!
Вперед вышел Белая Жилетка. Взглянув на Туку, сжимающего от негодования кулачки, он одернул белоснежную жилетку, разгладил усы и выплюнул сосновую иголку, которую до этого жевал с остервенением.
— Я провел следствие, — заявил он. — Профессионально! И выяснил, что в пропажах Бяка не виноват. Ась подтвердит, в Книге Мудрости именно так и написано, что Бяка ни при чем.
Кыши радостно зашумели.
— Мне кажется, здесь замешан кто-то другой, — сказал Дысь и многозначительно взглянул в сторону Хлюпы.
«Хитрый БЖ пронюхал про нашу со Слюней тайну! Что же делать?» — испугался Хлюпа и, чтобы сбить Дыся со следа, спросил:
— А кто уничтожил яйцо?
— Да! — рьяно подхватил Люля. — А яйцо!!! Кроме Бяки, его извести было некому! Вр-р-редитель!
Обличитель чужих пороков так рыкнул, что мгновенно воцарилась тишина. В этой тишине раздался печальный вздох маленькой Утики. Краснея от стыда, она прошептала:
— Чего уж тут искать виновного. В этом несчастье виновата одна я. Это ведь я не послушалась Совета. И была наказана. Бяка тут ни при чем. Да, он проезжал в тот день мимо нашего домика на Еноте. Фуфа был очень груб с Бякой, обидел его. Но Бяка расправиться с яйцом не мог. Я не знаю, как случилось, что ручей Шалун затопил нашу хижинку. Наверное, это все лесной колдун Фармакок подстроил. А Бяка любит животных, птиц и насекомых. Он может что-то учудить, но не со зла. Он добрый.
