– Да, – сказала трубка, – случилось. Можешь ты мне объяснить, что там у вас в Южноморске происходит? Какие-то перестрелки, маньяки, трупы, борьба с холявой… Вы что, все там с ума посходили?
– Началось, – подумал Аникеев, вспомнив о нехороших предчувствиях. Одно это «у вас в Южноморске» – говорит само за себя и обойдется ему, в лучшем случае, в кучу нервов и еще одну седую прядь. Сейчас опять начнет за Харьков свой агитировать: там чудеса, маньяк не бродит, колбасы на ветвях растут…
– У нас, между прочим, дочь! – продолжала трубка нагнетать обстановку. – Ты что, собираешься ее под конвоем в школу провожать и из школы встречать? А музыка? А хореографический кружок? И вообще, как мы там жить будем, среди всего этого криминала? Может нам лучше сразу в Чечню переехать – там еще веселее, Аникеев…
На Аникеева между тем накатила вдруг такая сонливость, что удержать зевка не было никакой физической возможности. Зевок же получился впечатляющий – от души, во всю пасть, да еще и с руладами. Не только в Харькове, но даже в Южноморске было слышно. Маруся в приемной в момент отлипла от Нечаева, схватилась за давно закипевший и обиженно отключившийся электрочайник и принялась сооружать начальству кофе. Для Нечаева могучий рык шефа тоже не пропал даром, напомнив о баре «Ильич» и телефонном звонке родной тете.
– Ой, извини, Ксюш, двое суток не спал, в командировке мотался, – попросил трубку о снисхождении Аникеев. Но трубка не снизошла, ответила частыми короткими гудками. Перезванивать Аникеев не стал, не в том был состоянии. Надо было срочно вздремнуть минуток на триста, затем сделать зарядочку, принять душ, позавтракать или, точнее, пообедать, а уж потом со свежей головой и довольным желудком… Нет, отчеты – первым делом, а баеньки потом…
Он взглянул на шифрограмму, достал из сейфа дешифровальный диск, включил компьютер.
«Предлагаем ужесточить контроль за примерным поведением известных вам лиц. Подробности при встрече. Центр».
– Ваш кофе, Александр Николаевич. Сейчас отчеты принесу…
– Минут через десять с еще одной чашечкой кофе, – дал вводную Аникеев, быстренько опорожнил чашку и направился в санузел при кабинете, оборудованный душевой кабинкой, поразмышлять под шумок над глупостью приказа. Ну скажите пожалуйста, каким образом он может ужесточить контроль за поведением того же Лядова? И зачем контроль за ним ужесточать, если этот миллиардер лично ни во что, кроме алхимии, астрологии и каббалы, не лезет. Вот сжечь его на кресте действительно не помешало бы. За чернокнижие. Но вряд ли авторы шифрограммы, говоря об ужесточении контроля, имели в виду аутодафе… Ладно, разберемся при личной встрече. Интересно, кто это будет – генерал Копысов, Михаил Туров или все же Жорж Алихан?..
Отчеты состояли в основном из рапортов штатных и доносов нештатных агентов. Детектив, занимавшийся поисками без вести пропавшего эстонского бизнесмена Томаса Вейдле, докладывал, что, судя по всему (то есть обстоятельствам исчезновения и характерным признакам, это исчезновение сопровождавшим) разыскиваемый объект находился в активной разработке компетентных органов, скорее всего по графе шпионаж… Аникеев пометил в настольном календаре дату и время встречи с заказчиком и перешел к следующему.
Агент, внедренный в общество пифагорейцев, сигнализировал о кардинальной смене его курса, решительного поворота от созерцательности к действию. Пифагорейцы намеревались в самое ближайшее время захватить власть и установить в Южноморске правление всех святых, предварительно вернув городу его исконное название Неокротон. В дальнейших их планах значились: запрет на поедание всех бобовых, запрет на умерщвление живых существ в низменных гастрономических целях (ибо все живые существа являются родственными друг другу), упразднение частной собственности и введение одинакового образа жизни с глубоким уклоном в математику и музыку для всех горожан… Аникеев невесело усмехнулся: все идейные всегда кончают одним и тем же – мечтой о власти…
Группа наблюдения, приставленная к «Анюте», рапортовала о новой пассии Анны Сергеевны Лидии Петровне Угорской, являющейся начальницей водозаборной станции и по совместительству законной супругой зампрокурора Угорского. Среди прочих контактов этой деятельной особы, группа наблюдения особо выделяла два ее визита. Один – в роддом, к своей постоянной партнерше Фякинской Марии (биологический отец ребенка выясняется). Другой – к некой Пантелеевой Анастасии Никифоровне, владелице кафе-бара «Голый пупок». Характер их взаимоотношений неясен. Подслушивающая аппаратура в указанном баре и в квартире Пантелеевой А. Н. будет установлена в ближайшее время… Аникеев улыбнулся и начертал на раппорте резолюцию: в установлении подслушивающих устройств нет необходимости…
