Аникеев не стал спешить с ответом: уселся в свободное кресло, потом встал, сходил в один карман за сигаретами, в другой за зажигалкой, взял с подсервантника пепельницу, вновь уселся, закурил, затянулся, не торопясь, выпустил дым.
– О том, что вы не поленились весь этот хлам с собою сюда притащить…
– Что ж, как специалист констатирую: с защитной реакцией у вашей психики все в порядке. Но мой вам совет: не напрягайте ее чрезмерно, чревато паранойей, знаете ли…
– Я вас в психотерапевты не нанимал. Выкладывайте, зачем пришли.
– Да я вроде бы кое-что уже выложил, – кивнул барон с развеселой улыбкой на журнальный столик.
– А я уже сообщил, что я об этом думаю. Дальше что?
– Дальше я попрошу вас как о личной услуге допустить, что не я это все сейчас сюда принес, я только обнаружил их благодаря одному хитроумному приборчику. Итак, Александр Николаевич, вы готовы это допустить или категорически отказываетесь напрягать изношенную на службе воображалку?
– А не пошел бы ты, Мстислав Лукич – или как тебя там? – в жопу со своими гнилыми понтами, а?
– Смотря в чью, Александр Николаевич, смотря в чью, – с покладистой рассудительностью заметил барон. – Ежели упомянутая вами часть тела достаточно нежна, чиста и не подвержена приступам геморроя, то почему и не сходить, не уважить вашу просьбу? Думаю, мы еще вернемся к этому вопросу. А пока не обсудить ли нам некоторые дела и отдельные делишки вашего поисково-охранного предприятия… «Сигма», кажется, розыск?
– Дельта – поиск, – с неприязненной педантичностью уточнил Аникеев.
– Ах, да-да-да, как я мог ошибиться! Не бета, не дзета, не тета, а именно дельта. То есть устье реки, распадающееся на несколько рукавов или рук, каждая из которых сама по себе и знать не знает чем заняты остальные…
– Послушайте, Цигорин, вы не могли бы просто, ясно, без этого пошлого актерства сказать, к чему вы клоните и какого, собственно, хрена вам надо?
– Господи! – возвел барон очи горе, – как же с вами уныло, Аникеев!
– А я не клоун, чтобы вас веселить.
– В самом деле, Бим? – изумился Генрих Иванович.
– Кончайте провоцировать и переходите к делу, иначе…
– Не надо иначе. Докладываю. Один из комплектов подслушивающей аппаратуры был установлен в вашей квартире по прямому указанию вашего заместителя Алаева, Аслана Иаримовича, устроившего под сенью вашей крыши, то бишь сыскного агентства, нечто вроде посреднической конторы между похитителями людей из числа чеченских террористов и близкими похищенных. Проценты берет божеские: от десяти до двадцати, в зависимости от суммы выкупа. За наводку на тех лиц, которые могут быть с выгодой умыкнуты, взимает отдельную плату, причем вперед. Такса колеблется от десяти тысяч долларов – если жертва не представляет собой ничего выдающегося, – до ста тысяч, если объект занимает какой-нибудь крупный пост или известен свой толстой мощной…
– Что за чушь! Вам прекрасно известно из моих отчетов, что никаких чеченских террористов нет и в помине, что все это лишь инсценировка, чтобы нагнать законопослушного страху на некоторых борзых бизнесменов, что половина выкупа идет на благотворительность…
– Мне-то известно, дорогой Александр Николаевич. Но вряд ли эта закрытая информация в ближайшие двадцать лет сможет стать достоянием гласности. А вот та, которую я, изячно выражаясь, озвучил, – вполне. И не через двадцать лет, заметьте, а хоть завтра… За доказательствами дело не станет. Вот фотокопия купчей на роскошную виллу в окрестностях Ниццы, которую недавно приобрел ваш заместитель… Кстати, какое жалованье вы ему положили, если не секрет?
– Тридцать тысяч в год, не считая премиальных.
– При строжайшей экономии, он вполне мог скопить необходимую для приобретения это виллы сумму лет этак через сто-сто пятьдесят… По-французски читаете?
– Только по-немецки и по-английски, – смутился Аникеев.
– Полагаю, разобрать фамилию и сумму первого взноса труда вам не составит…
– А это что, фотографии виллы? – спросил Аникеев, вытаскивая из поданного пакета стопочку цветных снимков.
– Нравится?
– До лядовского теремка ей далеко.
Аникеев умолк с явным намерением не проронить больше ни слова всуе, однако не удержался – ехидство заразительно – и с соответствующей улыбочкой возвратил часть долга:
– Так же как и вашему прогулочному баркасу до лядовской яхты…
– Ваш Лядов выскочка, нувориш и проходимец! – озлился Цигорин. – Вы столько сил и средств затратили на него, но даже самой простой вещи – откуда у него такие деньги, – узнать не смогли.
– В этом я не одинок. Многим хочется это знать, но никому пока толком ничего выведать не удалось. Одни фантазии вместо фактов…
– Иногда хорошо обставленная, тщательно продуманная фантазия стоит сотни неопровержимых фактов! – изрек назидательно гость. Затем, лукаво взглянув на хозяина, смягчился: – Впрочем, требовать от мента, пусть и бывшего, фантазии – все равно, что от мерина потомства…
– Зато таким, как вы, все карты в руки. Или фотографии с купчими на французском языке… Может, вы мне еще и пленку прокрутите с записью переговоров Алаева с чеченцами?
