– Но каким образом… – начал, было, Станислав Эдуардович и умолк, задумавшись.
– Аня… Анна Сергеевна помогла…
Станислав Эдуардович трубно раскашлялся, ошибившись при затяжке горлом.
– Представляю, что она вам обо мне наговорила…
– Ну что вы! Совсем наоборот, – горячо возразила девушка. – Она считает вас удивительно серьезным, надежным и заботливым человеком…
Кульчицкий бросил на девушку пытливый взгляд: это что, прикол, или как? Но девушка не потупилась, хотя и поспешила внести некоторую ясность.
– Правда, она не слишком высокого мнения о вашем интеллекте, но… но это ведь для мужчины не главное?
– Где уж нам уж за ней уж угнаться! Мы простые саксаулы-гетеросексуалы, следовательно, мужланы и лапотники, – с горечью произнес Станислав Эдуардович, дивясь своей уязвленности.
– Не надо, Станислав Эдуардович, не сердитесь на нее, она просто очень несчастный человек…
Кульчицкий был ошарашен: меньше всего Анна Сергеевна походила на несчастную женщину. Если она несчастна, то кто же счастлив? Хотя нет, это он хватил не подумавши. Счастливой она тоже не казалась. Она производит впечатление… как бы это выразиться поскучнее, понаучнее?.. Вспомнил! Она – функциональна!..
– А о ребенке вы подумали, Машенька? Каково ему будет без отца, да еще и искусственным?
Легкая тень набежала на лицо девушки.
– Он здоровый нормальный ребенок и как бы дальше не сложились обстоятельства, ни в чем недостатка испытывать не будет… Лучше расти вообще без отца, чем с отцом-пьяницей или… Вы не думайте, Станислав Эдуардович, я, конечно, не миллионерша, но и работать с утра до ночи, чтобы поставить его на ноги, мне не придется…
Кульчицкий почувствовал себя пристыженным, хотя, задавая вопрос, не преследовал никаких иных целей, кроме гуманистических.
– Тем труднее мне понять, почему вы выбрали в качестве донора именно меня. Я уже не молод, да и жизнь вел далеко не примерную… Чем, кстати, этот длинноволосый юноша не подошел?
– Кто? Володя? – удивилась девушка. – Исключено! Он же с четырнадцати лет на игле торчит…
– Да? – оглянулся Кульчицкий на запертую дверь. – А с виду вроде нормальный парень…
– Сейчас – да. Но организм его еще не успел полностью очиститься, поэтому его кандидатура даже не рассматривалась.
– Кем? Вами и Анной? И сколько же у вас было кандидатур?
– Я понимаю, Станислав Эдуардович, – вздохнула, покорно потупясь, девушка, – я виновата перед вами, поэтому должна все вам рассказать… Но чуть погодя, ладно? А то у меня что-то голова кружится…
Станислав Эдуардович едва не обматерил себя вслух, – действительно: мужлан и лапотник! Девушка только-только разродилась, а он ей на унитазе допрос с пристрастием устраивает. Плейбой вскочил, распахнул дверь ванной, подхватил ослабевшую девушку на руки и понес, бережно обнимая это нежное, теплое, молодое, даже слишком молодое тело. Обнимал вовсе не для того чтобы получить плотское удовлетворение, но чтобы защитить. Словом, и нес, и обнимал идейно, – как старший брат младшую подругу.
– Может, сестру позвать? – спросил он, благоустроив ее на роскошном ложе.
– Не стоит, – слабо улыбнулась она. – Я посплю…
– Я буду на связи, вот на всякий случай номер моего сотового телефона, – шепнул Станислав Эдуардович, кладя на прикроватную тумбочку свою визитку и удаляясь на цыпочках из палаты. На пороге обернулся и быстро перекрестил то, что оставил на кровати.
– Ну что? Ну как? – подскочил к нему взволнованный парнишка. – Вы сделали ей предложение?
– Как назвали мальчика? – вспомнил вдруг Станислав Эдуардович.
– Разве она вам не сказала? Она хотела оставить имя на ваше усмотрение. Может, передумала…
– Нет, не передумала, – сказал Кульчицкий и, дойдя до лестницы, ведущей на первый этаж, остановился и с твердостью, удивившей его самого, отрезал: – И не передумает. Не надейтесь!
В ответ парнишка радостно просиял…
Совершенно иной прием ожидал его на улице за кованой оградой. Обычно тихая и безлюдная улочка была забита автомобилями всевозможных марок и расцветок: от скромных «фольксвагенов» и «шкод» до беззастенчивых «бентли» и «кадиллаков». Ошеломленный Кульчицкий не сразу понял, в чем дело, а когда понял, застыл в нерешительности возле сторожки охранников.
Недобрая половина несостоявшихся невест блестящего плейбоя не смогла отказать себе в удовольствии взглянуть насмешливым оком на счастливого папашу, выбравшего в матери своего ребенка какую-то безродную шлюшку.
– Вызвать такси? – попытался проникнуться сочувствием охранник, но роли своей не выдержал, фыркнул, подмигнул, осклабился.
– Спасибо, не надо, – сказал плейбой, и смело двинулся навстречу саркастическим взглядам и презрительным гудкам. И откуда только силы взялись? – идти, улыбаться, ласково здороваться, сердечно благодарить за внимание, поздравления, благие пожелания…
– Здравствуйте, Юленька, прекрасно выглядите, рад вас видеть, благодарю за поддержку, очень тронут, приходите на крестины…
– Здравствуйте, Кристиночка, вы все хорошеете…
