Рядом с бывшей графской усадьбой белеет одноэтажное здание Своятичской средней школы, где тридцать пять последних лет работает Михаил Антонович Турко. У восточных народов есть такая мудрость: «Если человек хочет напиться воды, он должен копать колодец, а не пахать поле». В кринице Михаила Антоновича, созданной многолетним трудом его, жаждущим знаний всегда хватит вкусной, чистой воды. Сравнительно немного ездил по белу свету Михаил Турко. В детстве — это город Жешуф в Польше, куда трижды пытался он поступить в ремесленное училище. В юности — это Молдавия и река Прут, где принял он первый бой с гитлеровцами и не отступил, а затем — госпитали на Кубани, в Ростове и на Урале. В зрелом возрасте — это Брест, где учился в институте, Минск, где вручали ему орден Трудового Красного Знамени за выдающиеся успехи в деле учительском. Наконец, Москва, где на всесоюзном слете чествовали среди других учительских династий страны династию Турко. В Москву Турко поехали не все, а только восемь из пятнадцати человек. Общий же стаж педагогической работы у этой нынче знаменитой в Белоруссии фамилии приближается к четырем векам. И невозможно сказать, сколько же учеников было, есть и будет у учителей по фамилии Турко.
Пять лет назад, когда вроде бы и возраст подошел, и раны фронтовые дали о себе знать, оформил Михаил Антонович официально пенсию. И однажды задумал подсчитать, кем же стали его бывшие ученики. Память у математика Турко отличная, имен и фамилий помнит он множество. Но и она не дала точной цифры. Тем не менее 73 человека стали учителями, из них 28 — математиками, а Машенька Дмитрук (она же — Мария Александровна) преподает нынче математику в Брестском педагогическом институте. Сорок шесть учеников стали инженерами, почти пятьдесят — врачами, двадцать — офицерами, пятнадцать — юристами, больше ста работают бухгалтерами, агрономами, зоотехниками. Густав Сергеевич Мазуркевич — теперь доктор медицинских наук, живет в Ленинграде. Отделом культуры ЦК Компартии Белоруссии заведует Иван Иванович Антонович — также ученик Михаила Антоновича. Список этот можно продолжать долго.
Но не только званиями учеными своих бывших воспитанников гордится Турко-старший. Своятичи — отделение колхоза «Беларусь». В хозяйстве этом живет и работает 1200 колхозников. Чтобы стать дояркой, здесь надо записаться в очередь, а одна из самых уважаемых профессий — механизатор. И трудно найти в колхозе человека, который не учился бы в школе у Михаила Антоновича Турко. Сегодня он преподает математику уже внукам своих первых учеников.
Недолго выдержал на пенсии старший Турко, снова пошел в школу. Возвращению его никто не удивился, приняли как должное.
У Михаила Антоновича сын — Михаил, окончивший с отличием Минский педагогический институт, работает сельским учителем математики, так же как супруга его Галя. У братьев — Антона и Ивана не только жены работают в школе, но и дети — тоже учителя...
В третьем часу дня закончился экзамен по геометрии, написаны все протоколы, и мы с Михаилом Антоновичем медленно идем к его дому большаком на край села. Неожиданно Турко сворачивает влево, и я, зная, что ему трудно много ходить — болят ноги, удивляюсь. А Михаил Антонович, могучий, крепкий еще человек, кивая каждому, кто встречается на велосипеде ли, на телеге или за рулем автомобиля — все его ученики, — останавливается возле огромной лиственницы, за которой начинается неприметный овраг, заросший высокой травой. И, протягивая вперед руку, говорит:
— Вот здесь отец мой, Антон Викентьевич, под фашистскими автоматами стоял, вот где мы с вами. И Ивана сюда водили, стращали, хотели, чтобы сказал он, куда отец скрылся. А Ваня промолчал. Кстати, та форма и тележка для пустаков, честное слово, до сих пор цела. Брат мне как-то недавно, когда приезжал в гости, говорил, что в сарае лежит. Мы с Антоном ему вроде как по наследству передали ее. А сараи, какие из наших пустаков были сложены, и сейчас стоят. И думаю, еще долго стоять будут. Почему? В них, кроме воды, поту нашего много. — Михаил Антонович улыбнулся близкому своему прошлому. — Ну, пора домой, а то уж бабушка наша, Янина Александровна, с внуками заждалась нас.
Грузные серые облака, начиненные дождем, медленно перекрыли горячее солнце. Пыль на большаке посерела, стала тяжелей. Перед самым домом, предпоследним на выезде из Своятичей, вдруг догнал нас чей-то девичий голос:
— Михаил Антонович!
Мы оглянулись. По большаку, поднимая пыль, мчалась на велосипеде краснощекая от смущения девушка в белом школьном фартуке, в левой руке — портфель, в правой — букет огромных пионов.
— Михаил Антонович, ну как же вы?
— А что я такое сделал? — Турко поднял голову и сощурил светлые глаза, из которых, видимо, порыв ветра, выбил слезы.
— Так эти цветы вам. А вы их забыли!
Автобиография проста и коротка. Жизнь длинна и сложна. Постулаты эти не новы. И тем не менее.