Ходил по коридорам школ, искал педагога с идеей, со смелым поиском, но даже предположить не мог, что самое, пожалуй, интересное обнаружится в двух шагах от гостиницы, где жил, под мостом. Вообще-то, конечно, в клуб юных моряков мне советовали заглянуть, чтобы убедиться, на что способен один, да к тому же плохо оплачиваемый энтузиаст, если в течение шестнадцати лет не ушел он со своего капитанского мостика, продуваемый всеми ветрами, истрепанный многочисленными проверками, выстроивший на берегу реки такую верфь, подобных которой в других местах страны не встретишь. Выбил у флота несколько списанных кораблей и своими руками вместе с шестьюстами мальчишками наладил эти корабли, и теперь, говорят, Новгород располагает крупнейшим в стране учебным судном для подростков. И если бы в стране работало, скажем, тысячи таких же клубов юных моряков, как новгородский, нам, видимо, пришлось бы позакрывать все спецшколы для «трудных».
В один из вечеров я познакомился с человеком, чьим именем незаслуженно пренебрегает история дипломатии. Уж с какими хитростями сталкивается каждый день руководитель клуба «Бригантина» Любовь Алексеевна Георгиевская, и ни от одной не оробела. А я слушал ее с удовольствием и думал, что не зря обежал со своим вопросом почти все учительские комсомольские организации города — нельзя педагогу без идеи, без сверхзадачи.
А если ее нет? Выяснить причины я и отправился в Новгородский педагогический институт. Реформа здесь, как выстрел стартового пистолета, ускорила очень важные процессы. Появился новый факультет, где готовят учителей труда, расширен прием для будущих учителей начальных классов, кафедра педагогики, опережая наши расспросы, похвасталась новыми специальностями на ФОПе. И не без оснований: готовят воспитателей групп продленного дня, пионервожатых, специалистов по спорту и туризму. В учебные планы института введена методика воспитательной работы классного руководителя. Одним словом, по коридору расхаживали молодые симпатичные люди, бодрые, энергичные, современные, подготовка им обеспечена вроде тоже достойная. Что же происходит потом? Какие метаморфозы заставляют их вписывать в воспитательные планы уже в первый самостоятельный год работы все одни и те же слова: «вечер», «викторина», «смотр» — и недоумевать, чем это плохо? Ищу причины.
Но, может быть, во всем виноваты учебные планы? Часы, отведенные для изучения методики пионерской и особенно комсомольской работы, можно назвать только жалкими. Они не рассчитаны даже на толковое изложение традиционных понятий, не говоря об эксперименте, поиске новых форм. Грустные факты эти меня очень озадачили, равно как и многих в институте. Так много говорится о значении воспитательной работы в современной школе, и так неуклюже выглядит это значение в учебном плане... Выход, разумеется, есть: практика комсомольской организации института могла бы восполнить многие проблемы плана, но... пока этого не произошло. Как хотелось отыскать в замыслах комитета комсомола условия, скажем, такого конкурса: какой ты видишь школьную газету? Абсолютно точно утверждаю: такой скучной, какая она есть почти во всех новгородских школах, ее не увидел бы никто. А ведь это газета, а не календарь знаменательных дат. Кто придумал выпускать ее к праздникам? Газета — тоже канал обратной связи, да еще какой важный: если можно поделиться своим мнением, открыто высказать свои взгляды... Давайте подумаем, часто ли школьная обстановка позволяет это? К сожалению, вопрос задаю я, а не комитет комсомола пединститута.
А еще можно было бы позвать однажды из Борисовской средней школы вчерашнего выпускника, историка Виктора Алексеевича Кондратьева, в самую большую аудиторию института. И по собственному телевидению, которым здесь справедливо гордятся, объявить: кто не хочет лишних ошибок, приходите послушать открытия Кондратьева. Не сомневаюсь, их у него достаточно. Как и у лучших выпускников педвуза, с которыми, к сожалению, обратной связи почти нет.
Впрочем, однажды ректор института М. И. Куликов вместе с заведующим кафедрой педагогики И. Д. Бутузовым предприняли небольшое социологическое исследование по адаптации молодых специалистов в сельской школе. Листая эти материалы, можно только порадоваться их содержательности и ценности для института: надо же знать, кого готовить и к чему. Но вот неожиданность: исследования не повторились. И совершенно напрасно.
Нет заинтересованности в судьбе будущих педагогов и у тех, кто их направляет на учебу. В институте работает факультет будущего учителя. Его руководитель, Олег Сергеевич Орлов, сообщил, что из 495 принятых в прошлом году человек 142 — воспитанники факультета. Многие с комсомольскими путевками. Но еще никогда ни один райком области не поинтересовался итогами первых сессий — не отчислили рекомендованных? Связь с ними фактически обрывается вручением рекомендации.