Направив жеребца к сохатому, Якса слегка подправил его движение, замахнулся и ударил. А поскольку воином и охотником князь был опытным, то не промазал. Копье вошло под лопатку лося, и Якса отпустил древко.
— Хей — й! — радуясь удачному удару, князь взмахнул рукой и подозвал оруженосца.
Юноша, дальний родственник князя, немедленно передал ему второе копье и Якса опять погнался за сохатым. Лось уже хромал, и на белоснежный снег лилась его кровь. Животное было обречено, и князь не торопился. Второй удар должен был стать добивающим и лучше всего нанести его в шею. Однако лишь только Якса замахнулся, как услышал вопль Березана:
— Княже! Беда!
«Неужели кто-то под рога сохатого попал или решил встать на пути кабанов?» — промелькнула у князя мысль и он, поморщившись, посмотрел на воеводу.
Березан указывал на дорогу, которая выходила в поле и петляла между лесами от стодорянского городка Берлина до шпреванской Копаницы (Кепенике). Вроде бы ничего необычного. В поле выезжал отряд вооруженных всадников, примерно, два десятка воинов. Но… На всадниках были белые плащи с черными крестами…
Князь резко потянул на себя поводья жеребца, заставил его остановиться и обратился к боярину:
— Созывай воинов! Это враги!
Князь рассудил просто. Врагов немного. Пусть они даже рыцари и в броне, против тридцати воинов его свиты и сотни загонщиков, которые стали выходить из леса, они не выстоят. Поэтому он решил не торопиться, и в этом была его ошибка.
Католиков оказалось гораздо больше. Вслед за первым отрядом крестоносцев показался второй, на этот раз полная сотня воинов, а в лесу начался бой. Загонщиков княжеской охоты кто-то убивал. Кто именно неизвестно, но понятно, что это враги, которые находятся на стороне католиков. Чаша весов качнулась на сторону противника, и Якса повернул коня в сторону Берлина.
— Отступаем! — князь подал команду.
Охотники стянулись поближе к своему вождю и, не обращая внимания на загонщиков, которым предстояло спасаться самостоятельно, стали уходить от погони.
Разумеется, крестоносцы погнались за князем. Лошади у них были хорошие и они стали нагонять беглецов. Еще немного и вражеский авангард сцепится с арьергардом шпреванского князя. А потом завяжется бой и шансы на спасение уменьшатся. Князь это понимал и бросил Березану:
— Хвост оставь!
Боярин понял вождя правильно и приказал остаться замыкающей десятке дружинников, которые повиновались и развернулись на преследователей.
Позади крики, ржание лошадей и звон оружия. Дружинники погибали, но прикрывали князя и Якса, до скрежета сцепив зубы, подумал:
«Простите, братцы. Мне нужно спастись и я за вас отомщу. В Берлине две сотни воинов и мы поквитаемся с католиками. Только бы оторваться… Только бы оторваться»…
В этот момент сугробы на обочине взметнулись ввысь, и перед княжеской лошадью появилась натянутая веревка.
«Ловушка!» — Якса потянул на себя поводья, но было поздно.
Жеребец князя, запнувшись, упал на колени, а князь вылетел из седла. Его левая нога зацепилась за стремя, и он спиной упал на утоптанный снег. После чего конь протянул его немного по дороге, замер и попытался подняться. Вот только ничего не вышло. Передние кони племенного жеребца, который раньше ходил под седлом герцога Альбрехта Медведя, были сломаны и он жалобно заржал.
Впрочем, князь этого не слышал. В его голове все помутилось, а из груди вылетел воздух. Дышать было нечем и Якса, словно выброшенная на берег рыба, открывал рот и пытался вздохнуть. А вокруг него, тем временем, шел бой. Из сугробов вылезали германские наемники из славянского племени моричан и сразу бросались в атаку. С кинжалами в руках, презирая смерть, они нападали на воинов шпреванского князя, окружали, вытаскивали их из седел и убивали. Пленных не было и повезло троим, оруженосцу, князю и боярину Березану. Хотя это трудно назвать везением, поскольку германцам, которые устроили на Яксу ловушку, нужен был только он…
Когда Якса пришел в себя и смог соображать, бой уже закончился. Его и других пленников отволокли в рощу, которая находилась невдалеке от дороги, и князя ударили сапогом в бок.
— Вставай! — услышал он речь германского рыцаря.
Язык врагов, с которыми Якса долгое время дружил, был ему знаком. Поэтому князь медленно встал и осмотрелся. Березан и оруженосец, избитые и связанные, лежали прямо на снегу. Германские воины накрывали попонами своих лошадей, которым требовался отдых. Моричане грабили убитых дружинников. А перед Яксой стоял низкорослый и слегка полноватый рыцарь с черным крестом на белом плаще.
— Пойдем! — рыцарь схватил князя на руку и потащил за собой.
В стороне от германцев возле небольшого костерка находился старый знакомый князя. Рослый шатен в белом полушубке, вассал дома Асканиев рыцарь Хайнрих фон Хавельберг. В прошлом он неоднократно гостил у Яксы, они выпивали и считались добрыми приятелями. Но теперь все иначе. Они стали врагами и Якса находился в плену.
— Приветствую тебя, Хайнрих, — сказал Якса и скривил рот в усмешке: — Как поживает твой младший брат Карл?
