Доброга снова задумался, а потом согласился со мной. Так ему проще. Есть, кому отвлечь католиков, а он пойдет дальше. Что касательно меня, то я тоже доволен. Планы в очередной раз изменились, на войне это обычное дело, и я считал, что справлюсь. Кроме того, под моим командованием остается только дисциплинированная дружина Рарога и ни с кем не надо делиться добычей, что взял, все мое…
Еще один день пролетел. Доброга продолжил движение вдоль французских берегов на запад, а я оставил в устье нефы и провел разведывательный рейд по Сене к Сент — Вандрилю. Попутно сжег несколько рыбацких деревушек и оставил свои метки, соколиную голову в языках пламени. Это для варогов и Роберта де Ге. Они должны знать, что я здесь.
Добравшись до Сент — Вандриля, небольшого городка на правом берегу Сены, я застал здесь основные силы католиков. На стенах воинов столько, что в глазах мельтешит, а в поле множество палаток и сотни костров. На первый взгляд католиков тысяч десять. По меркам средневековья настоящая армия, тягаться с которой не стоило. Поэтому моя эскадра пристала к левому берегу.
Ночью, перебравшись через реку, в лагерь католиков сходили разведчики, которые притащили языков. Пленники оказались рядовыми бойцами из нормандского ополчения, но ценную информацию дали. Дальше вверх по течению идти не стоило. Напротив Жюмьежа противник сооружает преграду для кораблей, топит заостренные стволы, которые легко могут пропороть днище любого нашего судна, и ставит баржи с большим количеством стрелков. Это для начала, а вскоре появятся брандеры.
Чего-то подобного я ожидал и повернул обратно к морю. Кавалерия католиков последовала за нами и всадники так увлеклись погоней, что оказались в зоне досягаемости арбалетов. По моей команде два драккара быстро приблизились к берегу и с них в рыцарей полетели арбалетные болты. Мы смогли дать всего один залп, прежде чем всадники сбежали, но результат порадовал. Два десятка лошадей выбили и около десяти рыцарей прикончили, не считая раненых.
После этого католики стали осторожней, держались подальше, а мы выбрались в устье и здесь нас ожидал сюрприз. Рядом с нефами стояли еще два корабля, лодья Яромира Виславита и шнеккер гэлов, которым командовал Ранальд второй сын Сомерледа.
Яромир доложил о том, как провел зиму в Аргайле. Он наблюдал за тем, как живут гэлы, успел сходить с ними на остров Малл и даже повоевать с разбойниками. Заодно выбрал место под острог, который может стать нашим форпостом в тех краях, и сдружился с Ранальдом, таким же молодым забиякой, как и он. А по весне, получив от Сомерледа письмо, вместе со своим новым другом Яромир отправился в Ла — Манш. По пути они встретили эскадру Доброги, узнали, что я неподалеку, и прибыли в устье Сены.
В общем, Яромир путешествием доволен и, прочитав письмо Сомерледа, в котором не было ничего особо интересного, я отпустил Яромира и стал планировать нападение на католиков. Наверняка, они ждут, что я повторю попытку подъема вверх по Сене или попытаюсь ограбить один из приморских городков. Однако я нацелился на город Кан, который при Вильгельме Завоевателе был столицей Нормандского герцогства. Населенный пункт не очень большой, но богатый. Есть замок, аббатство и несколько монастырей. Город стоит на реке Орн примерно в пятнадцати километрах от моря и как цель подходил отлично. Пока католики караулят Сену можно прогуляться в другом направлении.
Сотники мое решение поддержали, и мы готовились покинуть устье Сены сразу, как только наступит ночь. Но в сумерках появился один из варогов, которого я отправлял с Робертом де Ге. Звали его Мороз, добрался он к нашим кораблям на утлой рыбацкой лодке и сообщил, что если начнется битва между варягами и войском католиков, королевские полки могут остаться в стороне. Только надо все заранее обговорить. А в остальном все наши договоренности в силе. Королю Людовику подставить Генриха Плантагенета и сбродные дружины других непокорных феодалов в радость, и я этому поверил. Пока есть за нами сила, которую государь франков может использовать в своих интересах, мы будем союзниками.
Отправив варога обратно к франкам, я еще раз все обдумал и похвалил себя за предусмотрительность. Связь с королем Франции есть и Сомерлед не против дружбы, глядишь, когда-нибудь нам это поможет. Хорошо бы еще с Альмохадами в Испании задружить и с Рожером Сицилийским. Но они далеко и не факт, что станут сотрудничать с язычниками. Мусульмане люди Книги, как иудеи и христиане (Люди Писания, ахль аль — китаб). Как сказано: «Муса и Иса — пророки, идущие вслед за Авраамом, но они были раньше Мухаммада и их учения не такие совершенные как ислам». Поэтому для них язычник зачастую вообще не человек, особенно если сталкиваешься с фанатиками. А Рожер хитрец и католик, который в свое время активно поддерживал папу римского. Поэтому отправлять к ним послов не тороплюсь — они могут не вернуться. Иногда хочется рискнуть, послать пару варогов с билетом в один конец, но я себя сдерживаю и жду более удобного случая.
