Переговоры зашли в тупик, а опасность, которую таили в себе находившиеся в руках шевалье документы, все возрастала и вызывала все большее беспокойство, поскольку Верженну удалось-таки убедить короля, что единственной возможностью для Франции взять реванш за Парижский договор 1763 года является война с Англией, поводом для которой может послужить положение в американских колониях. В связи с этим французам было просто жизненно необходимо вернуть себе план высадки их войск на британские острова.
Сходство мнений Бомарше и Верженна по этому вопросу, а также то, что секретный агент уже не раз успешно выполнял труднейшие задания, сподвигли Людовика XVI поручить Бомарше ведение переговоров с шевалье.
Вероятно, д’Эон не имел ничего против этих переговоров; он ловко подстроил так, чтобы встретиться за ужином с Поленом де ла Бренельри, сопровождавшим друга в Лондон, и признался ему по секрету, что тот, кого весь свет принимает за шевалье и драгунского капитана, награжденного Крестом Святого Людовика, на самом деле женщина, которая по неким, оставшимся в тайне, семейным причинам была зарегистрирована родителями как мальчик и всю жизнь вынуждена была носить костюм, не свойственный ее полу.
Глава 29СТРАННАЯ СДЕЛКА (1775)
Переговоры Бомарше с д’Эоном – ярчайший эпизод в биографии нашего героя; эта история приковала к себе всеобщее внимание и позволила отвлечь его от другой стороны деятельности Бомарше в Лондоне, более важной, касавшейся ситуации в американских колониях.
Хотя обе эти сюжетные линии развивались параллельно и даже переплетались, практически невозможно пересказать их одновременно, не запутав читателя. Все, что имело отношение к американцам, было прелюдией к главному делу жизни Бомарше, которое следует изучать во всей его полноте. Что же касается урегулирования проблемы с д’Эоном, то это была всего лишь интермедия с пикантными подробностями, часть которых до сих пор труднообъяснима с точки зрения политики, но, возможно, современная медицина могла бы истолковать их с точки зрения человеческой психики.
Эти события заинтересовали писателей-романистов. Один из сподвижников Александра Дюма-отца, некий Гайярде, описал их, сильно приукрасив, в чем, на наш взгляд, не было никакой надобности, ведь эта история сама по себе неординарна.
До сих пор кажется невероятным, что Бомарше удалось завоевать такой авторитет у Людовика XVI и Верженна, что ему была доверена разведывательная миссия, результатом которой могло стать развязывание войны. Причем по большей части все это делалось за спиной французского посольства, возглавляемого графом де Гином.
А вот мысль послать Бомарше к д’Эону, напротив, кажется вполне логичной, ведь у него уже был опыт подобных миссий – поездки к Тевено де Моранду и подозрительному Анжелуччи.
Между тем эта миссия была более деликатной, чем предыдущие, поскольку в данном случае речь шла о возвращении в страну документов, способных осложнить отношения Франции с Англией в состоянии мира и сыграть на руку Англии в случае войны. Разразись в это время конфликт из-за американских колоний, в дипломатическом плане эти документы перестали бы быть взрывоопасными, поскольку кризис уже произошел, но в стратегическом плане они продолжали бы представлять большой интерес, так как французам было невыгодно, чтобы англичане смогли заранее подготовиться к их встрече в местах предполагаемой высадки десанта на британских островах, а также узнали об их переговорах с Ирландией с целью заручиться ее поддержкой. При мирном варианте развития событий эти документы таили в себе гораздо большую опасность, поскольку могли открыть миру глаза на двуличную внешнюю политику Франции.
Оценив риск, Людовик XVI и Верженн еще больше утвердились в своем стремлении вернуть эти опасные архивы, предложив за них разумную цену.
Д’Эон, несмотря на некоторую эксцентричность, обладал острым умом и пришел к аналогичному выводу: настало самое время разобраться с его архивами, так как, в случае войны, они будут представлять меньший интерес для французской короны и упадут в цене. Д’Эон не был ни предателем, ни жуликом и никогда не рассматривал возможность продажи своих бумаг англичанам, что было бы для него наиболее выгодно. Он рассматривал эти архивы как гарантию получения от Франции того, что она задолжала ему за услуги, которые, как он считал, были недостаточно высоко оценены, а также как гарантию того, что он сможет спокойно вернуться во Францию и будет огражден от мести семейства Герши.
Впервые Бомарше и д’Эон встретились в мае 1775 года. Шевалье не очень-то уважительно отзывался об авторе «Севильского цирюльника»:
