Ожидаемое разочарование постигло и Вадима с Галей. В отделе кадров завода им сообщили, что интересующий их работник не появляется на производстве уже третий день. Безо всяких заявлений и предупреждений хотя бы по телефону.
Ну да, такое иногда случается. Его могли бы и задним числом оформить в отпуск за свой счет, но только не теперь! Был бы еще работник ценный, а что узнаешь за полтора месяца о человеке? Ни в кадрах, ни в бухгалтерии его никто не смог даже вспомнить в лицо.
Вы поинтересуйтесь на месте, где он работал. Это склад № 6 расходных материалов. Кстати, туда после выходных придет новый работник, а на этого уже лежит на подписи приказ об увольнении за прогулы. Так что…
А что могли сказать на складе № 6?
Да, работал.
Нет, не пил.
Нет, не воровал.
Спокойный, в меру исполнительный. Дружескими или какими другими связями обзавестись не успел.
Где жил? А кто его знает.
Семейный? Не интересовались.
И вам не хворать!
Счастливо!
Технические вопросы готовности новой лодки к посещению Президентом были, естественно, самыми главными на директорском «сборище», но очень мало волновали Талеева. Первый час журналист на последнем ряду перешептывался с начальником охраны завода и представителем ФСБ, второй – по памяти рисовал на листе бумаги план-карту территории завода с указанием проходных и маршрутами регулярных обходов стрелками военизированной охраны. В начале третьего часа он наконец услышал первую – и последнюю – полезную информацию: с 18 часов сегодняшнего дня проход на СМП по обычным пропускам прекращается. На время городских торжеств и спуска лодки, то есть на полтора суток, вводятся специальные разовые пропуска. Их получат лишь судостроители, непосредственно участвующие в обслуживании субмарины. Все другие работы на заводе в это время производиться не будут. Полные списки лиц, которым будут выданы эти пропуска, сейчас готовятся в отделе кадров. Кроме того, военизированной охране поручено еще раз в течение вечера и ночи проверить изнутри и снаружи все подведомственные объекты, запереть их на замки и опечатать.
Талеев поднял руку, вежливо кашлянул и тихо покинул зал заседаний под неодобрительными взглядами руководства. В коридоре он позвонил Алексеевой и отправил ее за списками в отдел кадров. Причем приказал, чтобы против каждой фамилии она сама указала должность и конкретное место работы. Ну, или вообще, любую специфичную информацию, выуженную из соответствующих личных дел и доверительных бесед с «кадровыми воротилами». В работу с личными делами и особенно в процесс доверительных бесед по полной программе запрячь Вадика!
Странно, но за всеми этими канцелярскими заботами куда-то в самый дальний уголок сознания отступили кровавые события последних дней. Наверно, это и было одним из признаков настоящего профессионализма: на первый план выступали конкретные задачи текущего времени, а они были сформулированы Куратором предельно четко. Вот только никогда еще Команда не находилась в состоянии такой глубокой обороны. Они привыкли нападать, привыкли наносить удары. А если и получали их сами, то в атаке, в броске вперед, предвидя и отражая.
Завтра все будет по-другому. Им отведена роль статистов. Они станут озираться, прислушиваться и предчувствовать, просчитывать и ждать. «Но это, господа хорошие, только “до первой звезды”! Мы станем сторожевыми псами, но с такой реакцией, что противник, начав свою атаку, не сумеет ее закончить!» – Гера не подбадривал себя, он знал реальную силу каждого члена Команды и не сомневался, что любой из них окажется непревзойденным в самых невыгодных условиях. «Надо только настроить ребят на… «игру черными». Куратор – большой любитель шахмат – именно так охарактеризовал бы их завтрашние действия. Что ж, так и поступим.
Вечерний сеанс связи Талеева с Куратором Алексахиным принес только одну новость: прибытие Президента на завод СМП сдвигается по времени с 10 часов на 15 из-за посещения им в Архангельске только что открытого Центра научно-технического творчества для детей и молодежи. Владимир Викторович ни единым намеком не высказал своего недовольства отсутствием реальных результатов в обнаружении группы Азера. Он прекрасно понимал, что Команда делает все возможное и теперь направит максимум усилий на выполнение задачи обеспечения безопасности Президента. А всю степень его озабоченности и тревоги Гера оценил по короткой ремарке в самом конце разговора:
– На самый крайний случай, Талеев, обратись к Президенту напрямую! Ничего не надо объяснять, я это сделал сам сегодня. Просто назови мое имя и говори, что посчитаешь нужным. Он во всем пойдет навстречу. Конечно, в разумных пределах.
