– Не узнаешь, да? – Офицер продолжал всматриваться в лицо посетителя. – О… фигеть! Сколько же лет прошло? Семь, восемь? Вот что значит восточный человек: ты выглядишь еще моложе, чем когда мы встретились. Честно: только поэтому я тебя и узнал. Немудрено, что ты меня никак не можешь вспомнить. Ну-ка, напрягись! – Он снял с головы пилотку. – Седину в расчет не бери, погоны представь лейтенантские, да и сама морда лица – вдвое у́же. Да, ни усов, ни морщин, ни мешков под глазами тоже тогда еще не было. Ну! Западная Лица, губа Андреева… Молодой, зеленый лейтенант, недавний выпускник и опытный старый каплей, начальник химической службы, обучающий его пить неразбавленное шило. А?!
Мужчина искоса глянул на стоящего рядом старшину. Капитан 3-го ранга по-своему истолковал этот взгляд:
– Канашев, отправляйся в рубку, и никуда ни ногой, ясно? Я позвоню из каюты, чтоб был на месте!
Помощник дежурного с радостью исполнил приказание. Мужчина в белой каске уже расслабился и с легкой улыбкой проговорил:
– Тесен мир, Коля!
Офицер радостно заржал:
– Узнал ведь, узнал!
– Да как тебя забудешь, лейтенант Николай Селиверстов, если после того «обучения» мы тебя еле откачали на пару с доктором.
– Зато организм такую прививку получил, что я потом шило это ведрами хлестал безо всякого вреда для здоровья, «окромя одной пользы»! Пузо лишь выросло. – Он похлопал себя ладонью по вместительному животу.
– Ну, у тебя и тут «подросло». – Мужчина указал на погоны. – И должность ответственная и самостоятельная.
Упоминание о служебных достижениях направило мысли капитана 3-го ранга в другую сторону:
– Тебя-то каким… сюда занесло?
– Ох, лейтенант, ты и тогда был отменным матерщинником! Странно, что мы с тобой здесь на заводе раньше не встретились, хотя… на директорские планерки ты не ходишь, а я из кабинета не всегда могу выбраться, чтобы лично все осматривать. – Мужчина похлопал офицера по плечу и подмигнул: – А заместители на что?
Начальник мастерской тут же припомнил названную высокую должность своего позднего неожиданного посетителя. Кинул взгляд на его белую каску и уже с известной осторожностью поинтересовался:
– А сейчас… ты что тут делаешь?
– Ладно тебе, не парься! – Мужчина был фамильярен, как старый старший друг. – Помнишь, какое время тогда было?
– Да, кто мог, уходили со службы. А у меня контракт, рвать не захотелось. Потом как-то прижился, что ли. В рост пошел, ха! А ты…
– Вот здесь хорошее место предложили, – перебил мужчина, – у меня ведь жена из этих краев. Связи кое-какие подняли. Начинал инженером, потом – старшим, в строители перешел и вырос до главного.
– Это не шутка. На военные ранги перевести, никак не меньше капитана 1-го ранга будет.
Мужчина солидно кивнул:
– Что не меньше, это точно. Личный кабинет, секретарша, заместители, служебная машина…
– Флотским каперангам такое только снится! Так что ж тебя ночью занесло на это наше радиоактивное корыто? – недоуменно спросил офицер.
– Личное распоряжение директора завода!
Начальник мастерской снова встревожился и присвистнул:
– Опять наш радиоактивный фон не понравился и решили перетащить куда-нибудь подальше?
– Фон – это само собой разумеется. Когда по-другому-то было? Но на этот раз внешний вид не понравился!
– ?
– Завтрашний, точнее – уже сегодняшний день хорошо себе представляешь?
– Ох! – Это был стон человека, которому наступили на самую больную мозоль. – Не напоминай! Хотя бы пока не рассвело. Меня уже неделю… и в хвост, и в гриву! Как будто сам Президент на мой корабль ступит. Да он даже на другой завод приезжает! Мы ему, как… бабочке пропеллер.
– Правильно. Спрятать бы вас куда подальше, так места нет и работы не закончены. А сегодня вечером директор СМП свою территорию объезжал. Ну и, конечно, на причал заехал, где «именинная» лодка стоит. Все бы нормально, так приспичило ему на канал глянуть, а там, на другой стороне, – вы пришвартованы.
– Тьфу, ты… зараза!
– Вижу, Коля, что ты уже совсем не тот юный лейтенант, а опытный офицер. Какие в армии вообще и на флоте в частности есть два главных способа скрыть нежелательное от глаз высокого начальства?
– Ну-у-у, убрать… к… едрене фене с этих самых глаз…
– Верно. Только по поводу убрать-спрятать я только что сказал.
– И… и… – мужчина терпеливо ждал, пока офицер сообразит, – и… покрасить!
– Что, и тебе приходилось перед адмиралом траву зеленой краской поливать, а снег зимой – белилами? Умница! Хорошие учителя у тебя были в юности. Вот и директор СМП на этом деле не одну собаку съел. Быстро сообразил и позвонил моему шефу на «Звездочку». Ну, реакция была предсказуемая: срочно выкрасить внешний борт твоей плавмастерской хорошей шаровой краской, чтобы не пестрел он зачистками и суриком, а надежно сливался с другими бортами на причале.
– А мне-то чего не позвонили и не приказали?
