Никогда до этого Куратор не посвящал главу государства в подробности действий Команды. Президент был лишь в курсе, что подобное тайное подразделение существует и, по мере сил, решает некоторые вопросы, часто выходящие за пределы компетенции спецслужб. Он не знал ни одного члена Команды, а минимум информации получал непосредственно лишь от одного человека – своего Помощника Алексахина. Так было заведено. «Значит, и самому Владимиру Викторовичу, впервые за много лет, ситуация представляется крайне опасной и непредсказуемой», – сделал журналист неутешительный вывод, а вслух пообещал прибегнуть к такой экстренной мере лишь в самой неординарной ситуации. Куратор кивнул и отключился.
Он верил Команде.
Собравшихся в его гостиничном номере поздним вечером друзей журналист безжалостно отправил спать: и так двое суток на ногах. А завтра понадобятся реально отдохнувшие бойцы, а не дохлые маразматики, второпях напичканные стимуляторами. К тому же на завод они отправятся в шесть часов утра, чтобы лишний раз оглядеться и подготовиться да подежурить на проходной, проверяя со списками в руках действие новых разовых пропусков. Так что марш по койкам!
С Рединым Гера вообще лишь коротко поговорил по телефону. Сергей тоже подойдет на проходную ранним утром и будет действовать в составе Команды.
По часам уже наступало завтра. Дни истекли. Правда, часы еще оставались…
У 10-го причала на Южных Яграх на территории судоремонтного завода «Звездочка» уже четвертый год стояла атомная подводная лодка 667-А проекта. На завод она пришла на плановый средний ремонт, чтобы потом возвратиться в строй боевых кораблей. Но тем и отличаются даже самые хорошие планы от суровой реальности, что имеют тенденцию к неисполнению. Денег у флота не было не то что на средний ремонт устаревающей боевой субмарины, а и просто на содержание и обслуживание на своих военно-морских базах гораздо более современных и мощных подводных ракетоносцев.
Планы надо было срочно менять. Ну, это все-таки значительно легче, чем ремонтировать сложный корабль. Главное, дешевле! Опираясь на актуальный лозунг: «Зачем нам флот, если теперь нет врагов?!» – новый план гласил: распилить, к чертовой матери, на иголки! То есть утилизировать. Долго аплодировали грамотному решению. Года полтора. Потом поняли, что уже закончились деньги, выделенные на грядущую утилизацию. Тут бы и призвать растратчиков к ответу, но последовал просто блестящий финансовый ход: план по утилизации исчез! Вот так просто, был – а теперь нет.
Вы не знаете, куда подевался? Странно!
А-а-а, так вот ведь он: такой блестящий, удачный и целехонький.
Какая утилизация? Только средний ремонт!
А что, был другой план? Кто его видел, а?!
Вот план, его и выполнять!
Есть!!!
И даже появились деньги. Только потекли они тоненькой и прерывистой струйкой безнадежно больного хроническим простатитом, с кровью и муками.
Но все-таки процесс пошел! Ни шатко ни валко он докатился даже до такой ответственной фазы, как замена урановой начинки обоих атомных реакторов лодки. Процедура хотя и небезопасная, но вполне отработанная еще «при Советском Союзе». На завод пригнали из базы Гаджиево специальную перегрузочную плавмастерскую с экипажем в полсотни человек и группу так называемых береговых перегрузчиков из Андреевой губы, которые работали непосредственно на самом лодочном реакторе.
В обычных условиях, при сносной погоде, опытном экипаже подводной лодки и в меру пьющих перегрузчиках, работы занимали месяца два. Но в данном случае выполнялось только первое условие о сносной погоде, поэтому процесс, естественно, затянулся. И, надо же такому случиться, «наложился» по времени на юбилейные торжества в Северодвинске!
В истории атомного флота еще не было прецедента, когда работы с радиоактивными носителями прерывались в самый ответственный момент. Ну и что?! Президент тоже еще никогда не посещал завода в Северодвинске. Между «Президентом» и «прецедентом» выбрали второе. И что значит, «прервать», товарищи?! «Приостановить на срок не более двух суток!» Вот так грамотно, изящно и… не страшно.
На самом деле очень страшно. Потому что крышка одного реактора была полностью снята с его корпуса и лежала рядом, как и положено по технологии для производства выемки отработанных урановых стержней. Умные люди на уровне непосредственных исполнителей работ забили тревогу: как такое можно оставить на несколько суток?! А что, если… Их, конечно, сильно успокоили: что может произойти, если все работы на обоих заводах категорически прекращены на этот срок? Но все-таки пошли навстречу грамотным пожеланиям трудящихся: вернуть крышку реактора на место, но не укреплять по штатному, а лишь «наживить» несколькими болтами. Чтобы дождик не накапал или окурков кто не накидал.
