– Тогда остался еще один маленький штришок. Помоги мне аккуратно поднять эту пленку и отложить ее в сторону. Так. Что, крышка реактора оказалась не такой гладкой, как ты ее себе представлял? На ней действительно расположены движки, управляющие решетками… А, не бери в голову всякую конструктивную дребедень! «Зри в корень!» – любимый афоризм Козьмы Пруткова. А чтобы «узрить» быстрее и точнее, лучше заранее знать, что именно мы собираемся увидеть.
– Ты и это знаешь?
Редин серьезно кивнул и спокойно произнес:
– И тебе скажу: хочу, чтобы ты увидел мощный взрывной заряд по всей окружности крышки.
От неожиданности Талеев даже слегка отступил назад.
– Что-о-о?!
– Ищи-ищи, Гера, это ближе к твоей «епархии». А то ведь я-то, по незнанию, могу и сразу тарарам учинить.
Журналист присел на корточки и начал медленно осматривать место стыка крышки и корпуса. Он неторопливо перемещался по окружности, изредка протягивая вперед руку и слегка касаясь пальцами в тонкой резиновой перчатке какого-нибудь выступа. Заметив кабель или просто электрический провод, он подолгу взглядом отслеживал, откуда тот выходит и куда ведет. Только потом осторожно передвигался дальше.
В полном молчании прошло минут пять. Внезапно зазвонил мобильный телефон Редина. Он приложил его к уху и тут же досадливо плюнул и вполголоса чертыхнулся.
– Да, товарищ капитан 1-го ранга, это капитан 2-го ранга Редин… – Из маленького динамика неслась неразборчивая, но громкая брань. Сергей посмотрел на Геру, который не обратил на звонок абсолютно никакого внимания и сосредоточенно продолжал свои исследования. После этого он набрал побольше воздуха в легкие и рявкнул: – Да заткнись ты!.. «Твой корабль», – передразнил он. – Ты всю ночь на борту харю толстую на подушке в командирской каюте плющил и жопу просиживал, шильцо попивая в кают-компании! А вместо этого самому надо было хоть раз свою подводную лодку обойти и самые потенциально опасные места проверить. Мало того что у тебя ядерный реактор раскрыт, как пасть бегемота, он еще и общедоступен, как проститутка с Ленинградки! Нет!!! Никуда ты не будешь звонить. Ты сейчас пошлешь своего механика, который распечатает и откроет носовую аппаратную выгородку реакторного отсека. И я с моим коллегой выйдем. Вот именно! Тогда и поговорим. И коллега предъявит тебе свои полномочия. Но тебе от этого станет только гораздо хреновее!
Редин оборвал связь, потом поднял глаза к подволоку, огляделся, заметил небольшой черный зрачок видеокамеры и ткнул в него вытянутым средним пальцем в общепонятном жесте. Фак ю! Потом спокойно объяснил Талееву:
– Совсем забыл я об этом командире подводной лодки. И про камеру не подумал. Хотя какая, на фиг, разница?!
Журналист закончил осмотр, выпрямился и сказал:
– Мне понравилось насчет бегемота: свежо, оригинально и не избито. Да. Не то что проститутки с Ленинградки. Фи! И про харю с жопой грубовато. А хреновее ему станет точно!
– Ты мне здесь, Гера, пока нас не выпустили, о главном поведай.
– Да, я ведь не крупный специалист в вопросах минирования, но навскидку для тебя как близкого друга подтверждаю: в любой момент здесь все может разнести «вдребезги напополам». А поскольку я практически не сомневаюсь, что здесь поработал тот же взрывник, что и дома у Мизиной… Стоп!
Талеев быстро шагнул от реактора к входной переборке и очень осторожно отвел в сторону большой лист полупрозрачной защитной пленки, свисающий от самого подволока. К металлической входной рукоятке переборки скотчем была примотана самая обыкновенная граната. За ее чеку внатяжку был зацеплен прочный и гибкий поводок, обмотанный вокруг стопорного механизма. При самом незначительном открывании снаружи круглой переборки чека выдергивалась и…
Журналист освободил чеку от поводка, а потом отсоединил всю гранату и спокойно положил в брючный карман.
– Так, о чем это я? А-а-а… Тот же самый взрывник! Люди – рабы привычек и стереотипов.
Редин только теперь перевел дыхание.
– Ну, знаешь… А если бы вызванный мною механик успел открыть дверь?!
– Так не успел же! Вот, кстати, и он.
Снаружи защелкал ключ в замке отпираемой переборки, и Редин только успел сказать:
– Талеев, то, что ты думаешь о грядущем теракте, конечно, страшно. Но неправильно!
Журналист удивленно поднял брови.
– На самом деле намечается настоящий апокалипсис как минимум регионального значения и мирового звучания. – Открытая снаружи переборка распахнулась, и рука лодочного вахтенного механика сделала приглашающий жест. – Пошли, патрон! Подробности уточню в каюте командира.
Друзья оставили в аппаратной выгородке загрязненные бахилы, перчатки и выбрались наружу, в проходной коридор седьмого отсека. Убедившись, что механик закрыл и опечатал переборку, они двинулись по направлению к носу лодки.
Центральный пост располагался в третьем отсеке. Посередине него в глубоком и низком «самолетном» кресле развалился внушительных размеров офицер с погонами капитана 1-го ранга на желтой форменной рубашке.
«Наверно, специально надел, чтобы было чем давить, – подумал Редин, – а про морду и… я точно предположил: размеры впечатляют».
