Больше никаких подробностей у вызванных узнать не удалось: дежурный по кораблю, согласно инструкции, в это время отдыхал, вестового дальше предбанника в каюту не пропускали, и гостя он вообще не видел. Вахтенный у трапа видел только силуэты, а не лица уходящих с корабля начальника мастерской и мужчины в глубоко надвинутой каске. Количество прибывших «для покраски» «рабочих» не запомнил даже помощник дежурного: то ли два, то ли четыре, а может, и пять-шесть… Осмотр в каюте капитана 3 ранга ничего не дал. Кое-какие следы хорошей офицерской пьянки с приличным закусоном. И все.
Талеев попросил командира перегрузчика оставить их ненадолго с Рединым одних.
– Итак, Серж, думаю, что прежде, чем продолжить поиски или расследование, мне надо получить от тебя кое-какие объяснения. Бог свидетель, я честно молчал все это время, теперь выкладывай до конца.
– Гера, потерпи десять минут! Ответы на большинство твоих вопросов совсем рядом, за двумя переборками и прочным корпусом лодки. Поверь, тебе не потребуется почти никаких моих пояснений.
Редин громко крикнул в коридор:
– Командир! – Из-за двери тут же появился моложавый капитан 2-го ранга. – Распорядитесь, пожалуйста, чтобы для меня и моего коллеги приготовили бахилы и резиновые перчатки. Мы пройдем через зону строгого режима на вашем корабле и спустимся в реакторный отсек подводной лодки.
Офицер тут же отдал соответствующее распоряжение и поинтересовался:
– Вам выделить сопровождающего специалиста или мне следовать с вами?
– Нет, командир, никого не надо. Мы пойдем одни. – Увидев, как капитан 2-го ранга еле заметно с сомнением покачал головой, Сергей уточнил: – Я шесть лет прослужил на аналогичном корабле начальником смены, да и сейчас постоянно занимаюсь инспектированием таких «грязнух».
– Так точно. Я понял. Вот ваши вещи.
Он стоял рядом, пока друзья натягивали бахилы прямо на свою повседневную обувь, а потом проводил их до самой границы ЗСР. Теперь Редин и Гера остались одни на участке верхней палубы плавмастерской, называемом зоной строгого режима. Именно здесь находились два больших временных хранилища для отработанных урановых стержней с АПЛ и производились все работы по перезарядке.
Это было настоящее царство радиоактивного бета-загрязнения. Куда ни ступи, к чему ни прикоснись – везде невидимая глазом «грязь». Так ее привыкли называть сами перегрузчики, в отличие от проникающей радиации – гамма-излучения. Впрочем, она здесь тоже присутствовала, но в допустимых пределах. Первую даже можно было частично отмыть с человеческой кожи или резиновых изделий, поэтому прохождение через душ было обязательным условием выхода из ЗСР для каждой отработавшей там смены. Вся одежда по мере загрязнения просто уничтожалась.
Редин решил полностью не переодеваться в защитные костюмы, а ограничился бахилами, чтобы просто пройти по палубе, и перчатками, чтобы можно было безбоязненно прикасаться к чему-либо. Его торопило время.
– Гера, двигайся точно за мной, ничего по пути не трогай. Мы просто пересечем корабль с борта на борт и по сходням переберемся на корпус подводной лодки. Там спустимся внутрь реакторного отсека и, как ты говоришь, будем посмотреть.
– Я понял, Серж. И даже еще кое-что запомнил после той первой операции в Баренцевом море.
– Ну и отлично. Тогда в путь. Да, чуть не забыл. Ты не удивляйся, что я поведу тебя не по прямой, а всякими обходными путями. Старайся не высовываться, быть незаметнее. Потом объясню причину.
– Веди, Сусанин!
Действительно, вместо трех десятков метров по прямой палубе они двигались по самому краю зоны, то в тени подъемной стрелы крана или каких-то громоздких механизмов, то спускаясь и поднимаясь по коротким неудобным трапам, пока не выбрались на сходни с высокими перилами, ведущие на корпус субмарины. Но и здесь Редин заставил Талеева присесть и пробираться чуть не ползком. Наконец они добрались до широкого и глубокого выреза в корпусе ПЛ, который вел прямо на крышку атомного реактора. Здесь все было затянуто прочной пластиковой пленкой. Сергей еще раз напомнил о максимальной осторожности и первым начал спускаться вниз по трапу, пока не ступил на реакторную крышку. Здесь он дождался Геру, и вдвоем они отошли в дальний угол к отсечной переборке.
– Думаю, теперь самое время для объяснений.
– Не проще было сделать это в чистой командирской каюте, сидя в креслах?
Редин пожал плечами:
– Может, и проще. Зато здесь нагляднее. Да и по пути сюда я успел заметить кое-какие следы, подтверждающие мои самые нехорошие подозрения. Вообще, тебе как лучше изложить: по порядку или сразу с печального конца?
– Порядок мы всегда успеем восстановить. Давай с конца!
