Игорь шел хорошо, осторожно и плотно ставил ногу, автомат держал на уровне глаз, поворачивал голову, и вместе с головой двигалось оружие. Алексей тоже пошел вперед, старясь не пропустить малейшего движения перед собой в поле зрения. Нехорошо, если они опять убьют диверсанта. Живыми они нужны, живыми! Не сплоховал бы учитель. На фронте другие рефлексы срабатывают при виде врага. Огонь на поражение, убить. А мне вот приходится стараться стрелять по конечностям или вообще не стрелять. Хотя как-то в последнее время не получается обходиться без стрельбы.
Учитель сплоховал! Зыков успел повернуть голову, уловив боковым зрением движение. Там мелькнула легкая яркая курточка, и школьница с темными вьющимися волосами закричала от испуга. Ее схватил за горло сгибом локтя небритый мужчина в ватнике, порванном на локте, и приставил к голове девушки дуло пистолета.
— А ну, бросай оружие! — хрипло гаркнул он. — Оба бросайте, а то я ей башку снесу!
Алексей почти в голос застонал об бессилия и досады. Да что же такое! Почему так не везет! Да он еще и русский. И на снайпера совсем не похож. Хотя черт его знает, как должен выглядеть снайпер. Но точно не в кирзовых сапогах, как этот!
— Игорь Прокофьевич, бегите! — попыталась выкрикнуть девушка, но мужик сдавил ей горло рукой.
Он бешено вращал налитыми кровью белками глаз и давил на голову своей жертвы пистолетом. Учитель начал медленно опускать руку с автоматом, намереваясь положить его на землю. Алексей нутром чувствовал, что Игорь готовится к прыжку. Любой ценой спасти, защитить свою ученицу. «Глупо, не успеешь! Расстояние большое! И для меня расстояние великовато, — подумал о себе Зыков. — Попробовать навскидку попасть ему из пистолета в голову? Промахнусь и убью девчонку!»
— Отпусти девочку! — крикнул учитель, положив автомат на землю и разведя в руки в стороны. — Уходи, мы тебя не тронем.
— Ты, второй! А ну, бросай пистолет! — закричал в ответ мужчина.
Зыков тихо выругался и опустил руку с пистолетом. Придется бросать оружие. А ведь в глазах этого человека паника. Нервный он для снайпера. Брошу оружие, и он нас застрелит. И девочку тоже. Твою ж мать, учитель! Но бросить пистолет на землю лейтенант не успел. Слева вдруг выскочил тот самый паренек, которому Зыков поручал охранять свой автомат в лагере. Тот держал в руке камень и замахивался им на вооруженного человека.
— Отпусти ее, гад! — закричал парень, из-за нервного состояния его голос сорвался на фальцет. — Отпусти, или тебе конец, сволочь!
Опешивший от неожиданности и нелепости ситуации мужчина развернулся всем телом в сторону нового противника с камнем в руке. Девочка, которой он прикрывался, теперь почти не мешала Зыкову, хотя расстояние было все равно великоватым. Но сейчас Алексей не думал об этом. Парнишка, пусть и по глупости, по неопытности, но попытался им помочь, рискуя, страшно рискуя своей жизнью. Нет, не им он помогал, он грудь подставлял, чтобы спасти любимую!
И в тот миг, когда мужчина повернулся и подставил себя под выстрел, спас ситуацию. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Мужчина выстрелил в парня, а лейтенант в него самого. Алексей не успел заметить, как девушка попыталась ударить мужчину по руке, когда тот целился в ее одноклассника. Но тот выстрелил, и мальчишка упал. И в этот же момент пуля Зыкова угодила диверсанту в голову. Он рухнул на землю, как будто его ударили по ногам, выпуская из рук девушку.
Учитель бросился вперед, закрыв сектор стрельбы. И если бы Зыков только ранил противника, сейчас он бы не смог ничего исправить. Но он попал. Девушка споткнулась, бросившись к пареньку, упала на колени и поползла на четвереньках. От страха ее, кажется, не держали ноги. Но учитель уже подбежал к ней, схватил, приподнял, убедился, что она цела, и кинулся к парню. Чудо, тот поднимался с земли сам, держась рукой за плечо. А диверсант безвольно, как кукла, покатился по склону. Зыков кинулся к нему, но не успел. Тело пролетело через тропу и упало вниз со скалы. Конец, даже если он и ранен. «Хотя нет, — подумал Алексей, сел на камень и вытер вспотевшее лицо. — Я не промахнулся. Опять меня похвалят за меткую стрельбу и будут зло иронизировать про награду и бюст на родине героя. А что мне оставалось делать? Жертвовать жизнями детей? А ведь молодцы оба: и девчонка, и этот паренек. Сколько мужества в обоих, сколько способности пожертвовать собой ради близких людей».
Когда лейтенант поднялся, учитель уже подвел к нему школьников. Девчонка счастливо улыбалась, заливаясь слезами — запоздалая реакция на страх. Парень хмурился, стараясь не кусать губу от боли. Но рана не страшная, пуля вскользь задела руку выше локтя.
— Ты молодец, ты просто герой, Алексей! — твердил учитель, обнимая школьников. — Ты чудо совершил. Это же надо, какой выстрел! Вот, дети, учитесь быть такими!
— Да ладно тебе, — отмахнулся Зыков. — Иди в лагерь, парня надо перевязать. А я пройду еще вперед.
Подняв автомат с земли и сунув в карман пистолет, лейтенант вдруг отпрыгнул в сторону и, перекатившись, дал короткую очередь в сторону камней.
