На следующее утро, когда мы с Элайджей просыпаемся, мы принимаем решение сохранить факт его ночевки в тайне. Я не знаю, как родители не услышали ни нашего разговора прошлой ночью, ни моего побега, ни возвращения в дом. Элайджа, очевидно, всегда хранит одежду в машине, поэтому он отправился за вещами и переоделся, прокравшись мимо родителей, которые уже не спали и сидели внизу. Элайджа притворился, будто только что приехал, и подошел к двери, чтобы «меня забрать».
Когда я спускаюсь вниз, я вижу его в кожаной куртке, старых рваных джинсах, потертой футболке и очках. Он выглядит суровым, а шрамы на лице дополняют это.
— Готова?
— Пытаться жить нормальной школьной жизнью, невзирая на то, что меня разыскивает банда? — спрашиваю я. — Да, поехали!
Элайджа хмурится, когда мы садимся в машину. Мне показалось, ему совсем не хочется обсуждать происходящее. Может быть, он хочет нормального дня. Или, может, он хочет дать мне немного времени, чтобы все разложилось по полочкам в голове? Но даже я знаю, что мы не можем игнорировать ситуацию. Элайджа будет продолжать участвовать в поединках, пока все это не закончится, а моя жизнь будет находиться в опасности до тех пор, пока я не найду таинственную флешку, которая, надеюсь, спрятана на виду. Если нет, тогда мне придется связаться с офицером, — с человеком, убедившим моего брата поставить свою жизнь на кон.
Через несколько минут мы въезжаем на школьную парковку, и, как обычно, все взгляды обращаются к машине Элайджи. Он ездит на ней уже около недели, но она по-прежнему поражает учеников. Это странно, учитывая, что одна из девочек приезжает в школу на новенькой «Ламборгини», а на стоянке стоит бессчетное количество «БМВ». Думаю, они просто не привыкли к винтажным машинам. Повернув голову к Элайдже, я рассматриваю почти сошедшие синяки, и мой взгляд останавливается на самом жутком из них — на том, что спрятан на животе под футболкой.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю я.
— Я в порядке.
— Я найду эту флешку, Элайджа. Я прекращу твои страдания.
Мы оба выходим из машины. Элайджа, глядя на меня, опирается руками на крышу.
— Я обещаю, — добавляю я.
— А я буду оберегать тебя.
Не сказав больше ни слова, Элайджа наклоняется к задним сиденьям, чтобы забрать рюкзаки, а я тем временем прислоняюсь к вишнево-красному кузову.
— Приятно вернуться в школу. — Я хмыкаю, пока он обходит машину и подходит ко мне. — Здесь я чувствую себя нормальным человеком. Как будто жизнь не перевернулась с ног на голову из-за сумасшедшей банды, которая охотится за флешкой, о существовании которой я даже не подозревала до прошлой ночи.
Элайджа вздыхает, перекинув рюкзак через плечо. Я же скрещиваю руки, глядя через парковку на других учеников, живущих нормальной жизнью.
— Все, о чем нам приходится беспокоиться здесь, — ерунда, — продолжаю я. Мой взгляд падает на Джека, который сидит в машине с друзьями по футболу. Я вспоминаю, что расставание казалось мне худшей из проблем.
Элайджа молча прослеживает траекторию моего взгляда. Он смотрит на Джека, а затем переводит взгляд на меня. Я замечаю игривый интерес.
— Можно я на секунду стану придурком?
— В каком смысле?
— Джек смотрит?
Я на секунду перевожу взгляд на Джека, замечая, что он пристально смотрит на нас. Я киваю Элайдже.
— Отлично.
Элайджа подходит ближе, кладет руку на щеку и целует меня.
Я улыбаюсь ему в губы, но затягиваю поцелуй, запустив пальцы ему в волосы. Руки его опускаются к моей талии; всем своим телом он прислоняется ко мне, а я, в свою очередь, опираюсь на машину. Люди вокруг нас кричат и хлопают, будто они никогда раньше не видели, как кто-то целуется на парковке. Я снова смеюсь, и нам приходится отстраниться. Элайджа даже не пытается скрыть ухмылку.
— Это первый и последний раз, когда я целую тебя, чтобы отомстить. Все остальные поцелуи — это способ показать, как много ты для меня значишь. Но это было приятно.
Краем глаза я заметила, как Джек уходит прочь. На моем лице засияла улыбка.
— Так вот как ты отплатил ему за спасение моей жизни? — поддразниваю я.
— Я поблагодарю его в другой день, а это была расплата за годы оскорблений.
Я смеюсь и притягиваю Элайджу к себе для очередного поцелуя, и люди на парковке снова сходят с ума. Уверена, что все давно догадывались о наших отношениях, однако сегодня мы впервые пришли в школу как пара, и, очевидно, стали предметом обсуждения еще до начала первого урока. Слухи об Элайдже резко поменялись. Теперь никто не называет его фриком. Отныне он стал красавчиком школы. Не понимаю, как другие не замечали этого раньше.
К концу дня, как я и ожидала, слухи обо мне и Элайдже не утихли. Несколько сплетен ходят и о Джеке. Люди не понимают, откуда у него на щеке появился след от удара. Ему, конечно же, приписывают драку с каким-то крутым парнем, но уж точно не удар бывшей девушки, которая позволила гормонам взять над собой верх. Обычно я ненавижу, когда обо мне распространяют слухи. Тем не менее я понимаю, что они все-таки способны отвлечь от мыслей о банде.
