Пока я иду по коридору, мой взгляд невольно падает на выходящую из-за угла фигуру. Как обычно, при виде Элайджи мой пульс учащается в десять раз, — реакция, которую я не могу контролировать. Когда он подходит ко мне, я замечаю напряженную вену на виске. Она появляется лишь тогда, когда его челюсть сжимается долгое время.
— Ты выглядишь напряженным, все в порядке?
Элайджа качает головой, но ничего при этом не говорит. Я хмурюсь и пытаюсь понять, что случилось. И тут замечаю сжатый кулак и напряженную позу.
— Когда у тебя следующий поединок?
Он переводит на меня взгляд, и я понимаю, что задала нужный вопрос.
— Сегодня вечером.
Безнадежность накатывает в одно мгновение.
— Алехандро звонил. Я знаю, что мне придется потянуть время, пока ты не найдешь флешку. Все будет хорошо, я обещаю.
Его заверения не успокаивают меня, поэтому он подходит ближе.
— Сегодня вечером все пройдет нормально.
— Я хочу помочь.
— Пока ты не выйдешь со мной на ринг, я не думаю, что ты сможешь помочь, Скарлет. Но, очевидно, этого не произойдет.
Я знаю, что спорить с ним бесполезно. Он мало что может сделать; он не изменит свою точку зрения. Поэтому вместо споров я решаю разрядить накаляющееся настроение.
— Не знаю, у меня довольно сильный удар.
Элайджа расслабляется: он понимает, что тяжелый разговор окончен.
— Тогда ударь меня.
Я замираю.
— Что?
— Ударь меня.
— Ударить тебя?
— Да.
— Ударить тебя?
Он скрещивает руки на широкой груди.
— Если ты можешь ударить Джека достаточно сильно, чтобы оставить след, я хочу посмотреть, насколько сильно ты бьешь.
Я только моргаю.
— Ты хочешь, чтобы я… ударила тебя?
— Я так и сказал.
— Ударить?
— Скарлет.
— Сжать кулак, а затем быстро ударить?
— Может, ты заткнешься и ударишь?
Без дальнейших вопросов я сжимаю кулак, еще секунду сомневаюсь, а потом бью его в грудь изо всех своих сил.
Ай.
Элайджа даже не вздрогнул, но зато я уверена, что он сломал своим телом мою чертову руку. Я открываю рот от боли и прижимаю к телу конечность.
— Кажется, она сломана, — громко скулю я.
Элайджа берет мою ладонь и осматривает ее.
— Думаю, ты выживешь.
Хмурясь, я притягиваю ее обратно к груди.
— Скажи это клеткам, которые ты только что уничтожил своей стальной грудью.
— Вот почему ты должна оставаться дома; ты даже не можешь правильно ударить.
— Наверное, ты прав.
Элайджа осторожно берет раненую руку и нежно целует костяшки пальцев. От такого простого действия мое лицо краснеет.
— Я должен, Скарлет. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Я не знаю, как еще могу выразить благодарность человеку, который изо дня в день делает меня счастливой. Должен ведь существовать какой-то способ? Я ощущаю, как чувства бурлят в груди и желудке. Каждое утро я с нетерпением жду нашей встречи, а когда ложусь спать, он — моя последняя мысль. И все же Элайджа вырывает маленький кусочек моего сердца всякий раз, когда уходит драться. И мысль о его потере вызывает холодную дрожь, которая не проходит до тех пор, пока я снова не увижу его уверенное лицо, посылающее улыбку, заверяющую, что с ним все в порядке. Невозможно передать словами, как учащается сердце, когда он входит в комнату, или объяснить, что я чувствую, когда мы касаемся друг друга. Невозможно выразить словами то, что я чувствую к Элайдже Блэку.
А затем мои мысли замирают.
Нет, все-таки есть одно слово…
Любовь. Я люблю Элайджу. И я должна найти флешку.
Элайджа обещал зайти после поединка. Я не попросилась пойти с ним: после той ночи, когда я взглянула в дуло пистолета, мне не очень хочется рисковать. К тому же Элайджа никогда меня не пустит. Он не один раз давал мне понять, чтобы я послушалась и держалась от клуба подальше. После моего откровения о любви к Элайдже я вернулась домой и стала лихорадочно искать флешку.
Я еще не сказала, что люблю его. Я даже не знаю, как и когда признаться. Как сказать человеку, что ты его любишь? Особенно если вы накануне впервые поцеловались? Я понимаю, что это не имеет значения: ты любым способом выражаешь свои чувства, а смысл остается один. Вот только легче от этого все равно не становится. В любом случае мои слова будут лучше, чем признание Джека. Странно, но когда мы с Джеком впервые признались друг другу в любви, я не испытала с этим никаких трудностей.
Несмотря на то что за последние два часа я перерыла всю комнату брата, флешку я так и не нашла. Я прихожу в свою комнату и пытаюсь устроить мозговой штурм, думая о том, где Макс мог спрятать такую важную информацию. Однако проблема кроется в том, что я никогда не догадывалась о существовании этой стороны его жизни.
Может, мой разум и не хочет спать, но тело однозначно истощено. Я ворочаюсь, пытаясь отдохнуть до прихода Элайджи, однако сон никак не приходит. У меня слишком много забот: я влюблена; за мной охотятся убийцы; Элайджа борется за свою и мою жизнь; что надеть завтра в школу. Это уже слишком.
