Поглощая молодых пленных мужчинна своем пути независимо от этнической принадлежности, эти армии военачальников-мародеров разрастались до огромных размеров. К 1621 году они захватили пятьдесят тысяч рабов, которых продавали португальцам для подпитки растущей атлантической торговли. Ужас от походов Имбангалы был настолько тотальным, что ярмарки работорговцев, которые португальцы издавна устраивали для поощрения торговли, практически вышли из употребления. На смену им пришло массовое порабощение целых общин. Впервые в рабство попало большое количество маленьких детей, или мулеков, что нарушило существовавшую в Атлантической Африке практику отдавать предпочтение молодым взрослым мужчинам, находящимся в репродуктивном расцвете. Внезапное преобладание порабощенных детей было вызвано отчасти желанием самих имбангала призвать в армию мужчин, достигших боевого возраста, а также изменениями в португальской политике. Как через королевский указ, так и через налоговое законодательство, правила работорговли были изменены , чтобы санкционировать детское рабство и повысить его прибыльность. Параллельно с террором Имбангала сменявшие друг друга португальцы придерживались стратегии разжигания почти непрерывных войн, чтобы превратить местных вождей, или соба, в своих вассалов. Европейцы заставляли этих вождей платить ежегодную дань в виде пленников, как правило, детей и женщин, пополняя свою торговлю рабами.
Когда успех в реализации первоначального плана Лиссабона по захвату Ндонго и использованию его в качестве, казалось бы, неисчерпаемого источника рабов был практически достигнут, новый португальский губернатор Жуан Коррейя де Соуза решил направить союз Лиссабона с Имбангалой против Конго в надежде, что, как и Ндонго, его тоже можно будет серьезно дестабилизировать или уничтожить полностью. Португальцы использовали предлог, ставший классическим в геополитике рабства: они утверждали, что Конго предоставляет убежище беглым рабам из других территорий. (Американские читатели, конечно, узнают в этом знакомое оправдание развязывания Югом Гражданской войны). Конго действительно станет несостоявшимся государством перед лицом двуличия и агрессии Португалии (и Бразилии), но эта судьба еще на десятилетия вперед и наступит только после того, как он разыграет одни из самых замечательных карт, когда-либо встречавшихся в истории сопротивления раннему европейскому империализму.
* В большинстве случаев одежда для тела ограничивалась шкурами домашних коз, кожей крупного рогатого скота, приобретенной в результате торговли с регионами на юге, толченой корой деревьев и тканым полотном из рафии.
† Португальцы в конце концов заменили "кусок" в качестве бухгалтерского термина для рабов на cabeça, или голову, возможно, в конце семнадцатого века.
30
.
ВОЙНА ЗА ЧЕРНУЮ АТЛАНТИКУ
Вторжение португальцев в Конго в союзе с имбангалами началось в конце 1622 года, через год после того, как голландские генеральные штаты основали Вест-Индскую компанию. Компания была создана с недвусмысленной целью лишить Испанию жизненно важных источников дохода, получаемого от процветающей торговли рабами и сахаром, в которой до сих пор доминировала Португалия. Конголезцы и голландцы выясняли отношения друг с другом с тех пор, как в конце XVI века голландские морские миссии начали появляться в поисках торговли. Читатели помнят, что Испания и Португалия объединили свои короны в 1580 году, и что для Голландии нападение на основу новых богатых источников португальского богатства, полученных от эксплуатации африканцев, было мощным средством ослабления способности Испании финансировать свои кампании в Тридцатилетней войне.
В ноябре 1622 года совместные португальско-имбангальские силы разгромили конголезскую армию на юге королевства, в результате чего было обнаружено, что каннибалы съели несколько дворян. В результате нападения многие другие похищенные были отправлены на атлантическую работорговлю. Однако армии Конго вскоре сплотились, и в январе следующего года они нанесли серьезное поражение своим португальско-имбангальским врагам в крупном сражении у города Мбанда Каси. За этой победой конголезский король Педру II последовал ряд экстраординарных дипломатических инициатив. В письмах, направленных королю Испании и папе римскому, он осудил португальскую агрессию и зверства имбангала и потребовал возвращения знати Конго и других людей, которые были отправлены в Бразилию в качестве рабов. Два года спустя, в результате его протестов, более тысячи из них были отправлены обратно через Атлантику и вернулись к себе домой.