корреспондента израильской газеты "Маарив" стажировался во
Вьетнаме. Ну и фактор внезапности сработал. Потом, нельзя
забывать, что армия Египта - неоднородный организм.
Генералы и офицеры - это представители имущих классов. К
новому строю, к революции и к самому Насеру они относились
в большинстве своем враждебно. К боевым действиям они не
готовились, солдат не учили. А храбрости арабам не занимать,
и вы не правы, Леонид Викторович. Первая бронетанковая
бригада израильтян была почти полностью уничтожена. А с
какой стойкостью и мужеством сражались сирийцы! В
последний день войны в боях за город Эль-Кунейтра
израильтяне понесли очень тяжелые потери. Или возьмите
военные действия египтян в октябре пятьдесят шестого года.
У деревни Абу-Агили два египетских пехотных батальона
героически дрались с израильской мотомехбригадой. В том
бою израильтяне потеряли сорок танков и восемь самолетов.
- Было и явное предательство, надо полагать? - заметил
Глеб Трофимович с огорчением в голосе.
- Да еще какое! - подтвердил Святослав. - Израильская
агентура была внедрена во все звенья военной и
государственной машины Египта. Это они умеют. Генералы-
предатели во главе с военным министром Бадраном хотели,
воспользовавшись поражением, отстранить президента
Насера. Не вышло, народ не позволил. Надо отдать должное
Насеру - это настоящий патриот и государственный деятель.
Когда случилась эта катастрофа, то есть поражение, он
обратился к народу по радио и телевидению и объявил о
своем решении уйти в отставку. - Святослав достал записную
книжку, полистал и, найдя нужную страницу, продолжал: - Вот,
в частности, что он сказал: "Я решил полностью и
окончательно сложить с себя все официальные полномочия,
отказаться от политической роли и вернуться в ряды народа,
чтобы вместе с ним выполнять свой долг, как любой простой
гражданин... Я готов принять на себя всю ответственность...
Поступая так, я не ликвидирую революцию. Революция не
является достоянием одного революционного поколения.
Наше поколение сумело добиться эвакуации из страны
британского империализма, завоевало независимость Египта...
Это поколение построит социализм и добьется победы".
Святослав читал четко, с выразительной интонацией,
густой бас его отдавал металлом.
- Все это слова, - быстро вставил Брусничкин, словно
желая упредить других. - Не верю я Насеру, и вообще арабам.
Построят социализм - смешно! - В его наглом тоне звучало
едва прикрытое злорадство.
- А почему бы и нет? И какое у тебя основание не верить
Насеру, арабам и в их социализм? - так же быстро атаковал
его Думчев.
- А-ах, - только и произнес Брусничкин, сделав на лице
пренебрежительную гримасу, и махнул рукой, как бы говоря,
что здесь и так все убедительно и вопрос Думчева не
нуждается в ответе. Но его никто не поддержал. Даже
Александра Васильевна вступила в разговор.
- Вот удивительно, - начала она и взглядом, таившим в
себе какое-то открытие, обвела всех присутствующих, - у нас в
больнице заведующая отделением, Дина Семеновна, говорила
вот точь-в-точь, как и вы, Леонид Викторович. Я никак не могу
понять, отчего такая неприязнь к арабам и симпатия к
агрессору?
- Ради бога, увольте, Александра Васильевна, - все так
же стремительно отозвался Брусничкин. - Я не симпатизирую
израильтянам. Совсем нет.
- А Дина Семеновна симпатизирует демонстративно да
еще пытается навязать свои симпатии другим, - сердито
сказала Александра Васильевна.
Брусничкин решил, что нужно уводить разговор в другую
сторону, чтобы избежать неприятного оборота, и сказал,
обращаясь к Святославу с учтивым безразличием в голосе:
- Но что именно тебя больше всего поразило в этой
воине? Французские "миражи"? Или оперативное искусство
Моше Даяна?
- Ни то и ни другое, - ответил Святослав. - Вероломство,
цинизм и жестокость. Именно это меня больше всего
поразило. Как израильтяне расправляются с арабами, с
палестинцами! Это что-то жуткое. Бульдозерами срывают
дома местных жителей - арабов со всем их скарбом, землю
конфискуют, а самих арабов изгоняют в соседние страны. А
тех, кто противится, сажают в тюрьмы, творят жестокие пытки,
применяют такие изощренные методы мучений, как в свое
время это делали гитлеровцы. Вот рассказ рядового араба
Абдель Карима. Он шел в гости к брату. Его схватили и
обвинили в принадлежности к федаинам. Он отрицал это
обвинение. Тогда его пытали. Подвешивали за кисти рук.
Потом клали ничком на цементный пол, и один палач
становился на его ноги, а другой выламывал руки. Потом в его
наручники вставляли палку и прекращали поступление крови в
кисти. Но это было только начало. Цивилизованные изверги Ее
