И это было правдой, я никогда не жалела о том, что мы расстались. Саша задавал мне этот вопрос, когда наши отношения закончились, и с тех самых пор моя точка зрения не изменилась.
Я совсем недавно говорила ему, что не стоит жалеть ни о чем в этой жизни. Он должен был помнить мои слова. Если бы помнил, то сейчас это не ранило бы его так сильно.
— Вот как, — твердо заключил он, и в голосе проскользнули стальные нотки. — А жалеешь, что переспала со мной?
Теперь нахмурилась я. Все ключевые вопросы о наших отношениях почему-то начинались со слов «жалеешь ли ты?». Так не должно было быть. Нельзя постоянно смотреть на жизнь через этот фильтр.
— Зачем ты спрашиваешь? Что тебе даст мой ответ?
— Я просто буду знать.
— За эти пять лет мы слишком отдалились друг от друга. Наша встреча изначально была невозможной. Мы не должны были столкнуться.
— Но столкнулись.
— Это случайность.
— Я полагаю, ты в моей постели наутро — тоже случайность. — Он холодно усмехнулся и почти закатил глаза.
— Ну, раз наша встреча случайность, то…
— Видишь? Я знал. Знал, что ты так скажешь. Я слишком хорошо тебя знаю. Почему нет, Лиз?
— Потому что ты меня не знаешь. — Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Делая быстрый вдох, чтобы успокоиться. Лишние эмоции в этой ситуации могли все только испортить, а я пыталась добиться ровно противоположного. — Это логическая цепочка, вот и все. Скажи, ты ни капли не сомневаешься? Не сомневаешься, что у нас непременно получится? Вот так с ходу, после этих пяти лет? Эта неделя была прекрасной, но ты не сомневаешься, что дальше все будет гладко? Ты сам говорил, помнишь? Говорил четыре дня назад. Что в итоге мы упремся в тупик и останемся ни с чем. Оба в проигрыше.
Я замерла, вглядываясь в него. В почти черные глаза из-за расширившихся зрачков, опоясанных тончайшей голубой каемкой радужки.
Несмотря на мое «нет», я была готова дать шанс нашим отношениям. И если он скажет хоть что-то наперекор мне, если сожмет руки в кулаки, проявит свое упрямство, попробует после моих слов удержать меня, хотя бы попробует сказать, что у нас получится, покажет, что мои слова не пошатнули его уверенность, может, в этом случае я бы дала волю эмоциям. Пошла бы за ним, честно. Даже понимая, что шанс на хеппи-энд в наших отношениях близок к нулю, я бы доверилась.
Но он молчал. Просто потому, что прекрасно понимал, в какой ситуации мы находимся. Смотрел на меня и злился, ведь знал, что я права.
— Ты ведь не любишь меня, — теперь мои слова звучали мягче. Не как обвинение и не как обида, а как факт. — Не любишь. И я тебя не люблю.
— Но я неравнодушен к тебе, — выпалил он почти отчаянно.
— Я знаю. И я к тебе неравнодушна, Саш. Но это не те чувства, с которыми стоит начинать отношения между людьми, у которых нет ни одной точки соприкосновения. Людьми, которые когда-то уже покинули жизни друг друга. Предполагалось, что навсегда.
Он сжал челюсти, и я увидела ожившие желваки у основания скул.
Если Саша хоть раз скажет, что мы справимся, я позволю ему убедить себя в этом. Пойду с ним. Скажу «да». Но он не говорил.
— Я хочу, чтобы ты был счастлив. И верю, что будешь. — Слова давались тяжело, даже несмотря на то, что были совершенно искренни. В носу так не вовремя закололо. Только слез мне сейчас не хватало.
Саша тяжело вздохнул, отпуская мою ладонь. Привычным движением сунул руки в карманы джинсов. Качнулся с пятки на носок, повернул голову, снова оглядывая вечернюю улицу. Зажмурился, запрокидывая голову.
Будто боролся с чем-то внутри себя.
А потом снова резко посмотрел на меня, и я заметила в его глазах догадку. Смутную, молниеносную. Мелькнувшую в море отчаяния.
— Ты поэтому была так неприступна всю неделю. Потому что наперед знала, что не стоит усложнять это, да? Что потом будет тяжелее, если мы сейчас позволим себе сблизиться.
Я молчала, чувствуя, как внутри что-то осыпается. Рвется, трещит, разбивается. Просто потому, что он был прав. Каждое слово будто переворачивало что-то в груди, забираясь в самые глубокие участки сознания.
— Ты восхитительная, Лиз. Ты ведь знаешь это?
В его голосе было столько боли.
У меня у самой сердце сжималось, и хотелось разрыдаться в голос. Но я только стояла. Сжимала руки в кулаки, борясь с огромным комом в горле. Картинка перед глазами начала расплываться, и я быстро моргнула, избавляясь от непрошенных слез.
А потом.
Саша вытащил руки из карманов. Обхватил мое лицо ладонями, приподнимая его к себе, и погладил большими пальцами кожу щек. Его глаза горели почти воинственно, когда он не отрываясь смотрел на меня. Будто решал что-то в своей голове. Или проверял, что я сделаю.
А затем неожиданно подался вперед, намереваясь… нет. Пусть это не будет поцелуем, пожалуйста.
Если ты понял мотив моих действий, если действительно догадался, то зачем? Зачем ты это делаешь? Не видишь, что мне тоже сложно? Разорвать это сейчас будет проще, черт тебя дери!
Сейчас, когда я еще не до конца впитала в себя необходимость в тебе.
