Все закивали на мое предложение, но вот я сама не учла, что в коридоре мы с Загорским окажемся наедине. Двери в зал вдруг закрылись изнутри, словно не мешая голубкам прощаться, так это выглядело со стороны, но лично меня это вогнало в краску стыда. Наблюдала за тем, как парень надевал кроссовки, обхватила себя руками за талию и считала про себя до десяти, пытаясь успокоить гулко колотящееся сердце. Он выпрямился, а затем его взгляд опустился к моим ногам. Сжала оголенные пальчики, ощущая себя отчего-то обнаженной, и кивнула на дверь.
— Ты вроде уходить собирался.
— Так не терпится меня выгнать? — ехидная ухмылка портила его образ пай-мальчика, которого он играл весь вечер перед моими родственниками. Логики в его действиях не было совершенно.
— Неудобно перед подругой. Она не поймет, — выдала первое, что пришло в голову.
Загорский вдруг резко подался вперед, облокотился ладонью о стену, отрезая мне пути к отступлению, и наклонился, шепча чересчур близко к моим губам.
— А ты всегда ей всё рассказываешь? — произнес слишком тихо, чтобы не могли услышать мои родственники, но достаточно громко, чтобы поняла я.
Воцарилась тишина, только наше учащенное дыхание разрезало пространство. Прикрыла глаза, ощущая нахлынувшее напряжение, а затем вдруг прозвучал хлопок двери. Он ушел.
Побежала в ванную, чтобы унять взбунтовавшийся пульс и охладить раскрасневшиеся щеки, но больше всего беспокоила надежда, так некстати вернувшаяся ко мне. Вот только не прошло и трех минут, как от Дамира пришло сообщение.
Чувство унижения так сильно поглотило мой разум, что на секунду я даже потеряла зрение. Боже, какая же ты дура, Крис.
Рубашка Загорского прожигает кожу пальцев, но я продолжаю комкать его вещь в руках.
— Ну всё-всё, поняла, хватит уже бухтеть, — раздается приближающийся голос тети Гали, а затем мама ей что-то отвечает.
Я не вслушиваюсь в их разговор, в панике мечусь по комнате, пытаясь спрятать рубашку до того, как они войдут. Если мать увидит, устроит мне выволочку с подробным разъяснением, что это недопустимо, и как она разочарована моей безответственностью. Не нашла ничего лучше, чем запихнуть одежду Загорского в рюкзак, скомкав, словно половую тряпку. Ну ничего, гладильщицей к нему не нанималась, и мятая ему сойдет.
— Ну, проводила? — сразу же задала вопрос родительница, как только они с тетей Галей переступили порог спальни.
— Да, — кивнула, подходя к окну.
— Мальчик ничего такой, симпатичный, — подала голос тетя.
— Я бы сказала, слишком красивый, — фыркнула мама. — Не про нашу Кристинку.
— Тебе бы, сестра, очки не мешало бы снять.
— Ой всё, не начинай, — раздражение так и витало в воздухе. — И не дури голову моей дочери несбыточными мечтами, принцы обращают внимание только на принцесс.
— Какая чушь несусветная, — цокнула тетя Галя и тяжело вздохнула, капитулируя.
Она и без меня знала, как тяжело переубедить свою сестру.
— И больше не вздумай приглашать его к нам в дом, еще не хватало так позориться, — почувствовала себя главной мама и нахорохорилась.
Я всё это время стояла сама не своя, ожидая выволочки, но ее всё не было, а в конце я удостоилась лишь предостерегающего и предупреждающего взгляда. Да, мама, я всё поняла и без твоих слов.
— О чем ты хотела поговорить? — спросила ее перед сном.
— Что?
— Ты написала мне сообщение о серьезном разговоре.
Наши взгляды встретились, и в этот момент я впервые за все эти годы ощутила ее слабость. Показалось на секунду, что мы не чужие, и нас объединяет что-то общее.
— Я… Забудь, просто будь благоразумной, хорошо? — спустя несколько минут тишины ответила хриплым голосом.
Услышать подобное и в таком тоне было настолько непривычно, что я лишилась дара речи и полночи не могла уснуть, пытаясь переварить произошедшее в последние дни.
А утром как ни в чем не бывало вышла из дома первой, совершенно забыв о том, кто проживает со мной теперь в одном подъезде. Дамир стоял на том же месте, что и вчера, только взгляд на этот раз был более агрессивный.
— Нашел повод со мной увидеться? — выпалила, находясь в прекрасном расположении духа.
Опустила взгляд, доставая из рюкзака небрежно сложенную рубашку, и протянула ему.
— Склероз одолел, — хмыкнул Загорский и схватился за свою собственность, соприкасаясь при этом с моей кистью.
Отдернула руку и сделала шаг назад.
— Ты не вызвал лифт, — сказала с недовольством и шагнула ближе к кнопке, нажимая на ту и гипнотизируя взглядом.
Всем телом ощущала присутствие рядом Дамира и старательно игнорировала, поражаясь собственной смелости. Но те часы, когда я полночи думала о своем будущем, сломали что-то во мне, а может, наоборот, починили, расставив всё на свои места.
