— В общем, так, — подвожу итог я. — Мне сейчас не до вас. Надо помыться и переодеться. Князь мне точно ничего не просил передать на словах? — пристально смотрю на Сяоди.
Он сует руку в карман, и я невольно холодею. Самое страшное для меня, если Лин вернет обручальное кольцо. А если он и не сам это сделает, а через стороннее лицо, пусть даже это лицо его названный младший братишка — это вообще подобно смерти. И мне сейчас гораздо хуже, чем под лежащим на мне окровавленным трупом.
Но Сяоди вынимает… пинетки! Или как у них тут это называется? В общем, обувку для грудного малыша. Вышитые мельчайшим розовым жемчугом по искусному вязанью, настоящее произведение искусства. И я из ада возношусь в рай. Это вещичка Чен.
Ее отец не смог найти слов, чтобы меня успокоить. Он по-прежнему не хочет мне писать. Не желает ничего обещать. Но дает понять, что между нами есть связь. Это наши дети.
Жадно хватаю пинетки. Хочется уткнуться в них носом, почувствовать сладкий запах моего ребенка. Еле держусь. Потому что рядом Чун Ми. И другие. Которые внимательно на меня смотрят. Только Хэ До понимающе хлюпает носом. Расчувствовался.
Он ведь стоял под дверью, пока я рожала. Мы с Чен его семья. И Сан Тан.
— Спасибо, Сяоди, — говорю я. — Знаю: ты не хотел мне ее отдавать. Хорошо, что ты так предан князю. Надеюсь, ты готов отдать за Пятого принца жизнь.
— Вам не о чем беспокоиться… госпожа, — все-таки добавляет он. Видимо, урок Ран Мина парня впечатлил. — Я свое дело знаю.
А я знаю, что Лин теперь будет осведомлен обо всем, что происходит в Куньнингуне. Сяоди наверняка донесет своему божеству о явлении принца Ран Мина в Запретном городе. И о том, что его высочество обещал обо мне позаботиться.
Ну и пара словечек, сказанных принцем мне на ухо. О них непременно будет доложено. Голубиной почтой или курьером. Разумеется, Лин обучил воспитанника не только убийственным ударам, но и грамоте. То есть, начало этому положила я, пока мальчишка был в Запретном городе. Сяоди из простой семьи и в науках не преуспел. Но зато он идеальный солдат. И рядом с ним Сан Тан в безопасности.
Приходит евнух от императрицы, меня приглашают на горовосхождение. Я отказываюсь, сославшись на недомогание. О бойне у Дворца Небесной Чистоты все в гареме уже знают. Трупы унесли, лестницу вымыли, добычу поделили. Я про мои украшения.
Я могу быть ранена. Или в шоке после случившегося. И меня оставляют в покое.
Если бы сегодня к власти пришли Гао, все сделали бы вид, что ничего не случилось. Меня бы потихоньку снесли в долину Шисаньлин, под бочок к покойному супругу. Да и забыли. Но Парчовые халаты снова под командованием принца Ран Мина. Поэтому будет перегруппировка. Кто-то примет его сторону, кто-то останется с Гао.
Начинается заварушка. И мы еще не победили. Я жду Мина. Он сам сказал: надо переговорить.
Вечер светлый и теплый. Вот-вот и зажгутся звезды. Но я терпеливо жду. Мне нужны объяснения. Что заставило его высочество переменить свое решение? То есть, я-то в курсе, а сам он как считает?
Я нарочно приказываю накрыть стол в саду, в беседке, где обычно играют в го. И где нас с Мином отлично будет видно. Нет, местечко выбрано уютное и укромное, но я-то знаю одного любителя запретного. Который нагло ломится туда, куда ему не позволяют. И которому не нравится принц Ран Мин. На то и расчет.
Мин приходит слегка навеселе. Трындец монашеским обетам! Главное начать! Принц уже переоделся в светское и отметил праздник Двойной Девятки. Мин-то на горе, похоже побывал! Потому что при нем корзина.
— Я принес тебе угощение, Мэй Ли. Пирожные с Холма. И хризантемового. Вмажем?
Я невольно вспоминаю рагу из любимца Ю Сю, которым принц меня потчевал в гробнице. Еда из его рук убийственна. Но что было — то прошло. Он ведь три года молился. Авось пересмотрел свои методы укрощения строптивых.
Кувшинчик внушительных размеров! Невольно вздыхаю:
— Идешь проверенным путем? Мы это уже проходили. Или ты забыл, что пить я умею?
— Не забыл, — смеется принц. — Кстати, как ты меня тогда перехитрила? Я про фаланджи. Ведь ты же все время была у меня на глазах. И не могла перезарядить ружье.
— Так и не понял? Тогда это останется моей тайной.
— Придет время, и ты мне все расскажешь, — вкрадчиво говорит Ран Мин. — Под пытками. О, это будут сладкие пытки! Я не только в боевых искусствах Мастер. Ты так мило краснеешь. А ведь мы еще даже не выпили вина. Я как раз об этом и хотел поговорить. О нашем союзе.
Что поделаешь? Терплю. Мне у него тоже кое-что надо выведать.
Располагаемся в беседке, Мин неторопливо, со вкусом открывает корзину. Есть мне не хочется, а вот выпить… Хотя, надо быть начеку. Мин ведь тоже умеет пить. А красный шелк ему идет. Темно-красный. Хотя сейчас принц в синем. Тот великолепный костюмчик безнадежно испорчен, вряд ли его можно отстирать.
По первой выпиваем молча. Без тоста. За встречу, и тут без комментариев. Семь трупов осталось на нашем пути в Куньнингун. Мы пьем за то, что наемные убийцы отправились в ад, а мы под звездами пьем хризантемовое. Сегодня удача на нашей стороне. Вот за нее!
