А Мин красавчик! Проявил себя по полной! Мол, ты видишь? Чем я три года занимался в монастыре. Не только молился и читал философские трактаты. Еще и совершенствовался в боевых искусствах.
Но проблемы, похоже, не закончились. Как только я хочу войти в дом, то есть, во дворец, ко мне кидается Хэ До. Губы у евнуха трясутся:
— Госпожа! Он, он, он…
— О, Боже! Что случилось⁈ Где дети⁈
— Они во дворе, госпожа! Мне не позволяют к ним подойти! А супруга Ми бьется в истерике! Он, он, он… Ее смертельно оскорбили!
— А леди Лао? — плевать мне на Чун Ми. Где мать Четвертого принца, старшая дама в отсутствии меня⁈
— Пьет чай.
Совсем хреново. Это у нее нервное. Кидаюсь во двор. Сердце пылает. Я-то жива, а вот Сан Тан…
И натыкаюсь на презрительный взгляд. Я его сразу узнаю́, этого парня, несмотря на то, что он сильно вытянулся и возмужал. Но взгляд остался тот же. Дикого кота, голодный и злой. Глаза косые, узкие, губы тонкие, скулы выпирают, как щитки. Угловатый подросток, по меркам времени, из которого я сюда прибыла, еще даже несовершеннолетний! Сколько ему? Шестнадцать, семнадцать?
Но гонору!
— Как ты сюда попал⁈
— У меня письмо моего князя и жетон.
— Немедленно дай мне письмо!
— Это письмо для меня, не для вас, — нагло ухмыляется Сяоди. — Для вас там нет ни словечка.
— Что ты здесь делаешь⁈
— Охраняю Пятого принца.
Лин выполнил свое обещание. Сына не бросил. Хотя, толку в одном защитнике, когда убийц десятки? Но я вынуждена взять свои слова обратно. Только что Ран Мин мне доказал, что Мастер боевых искусств способен и в одиночку противостоять отряду.
Сяоди меня к сыну не подпускает. Мальчик играет с малышкой-принцессой, ее брат мирно спит на руках у няни. А Четвертый принц так и вьется вокруг Сяоди. С восторгом рассматривая его экипировку.
И то сказать: средневековых боевых гаджетов на парне навешано столько, что он похож на разукрашенную игрушками современную новогоднюю елку. Два меча, кинжал и еще какие-то прибамбасы, применения которым лично я, женщина, не нахожу. Явно косит под Лина, хмуря брови и бросая на меня ненавидящие взгляды.
Справедливости ради: мы никогда не ладили. Ненавижу гаденыша!
— Хорош защитник! — язвлю я. — Меня чуть не убили! А детей могли похитить!
— Ничего бы с ними не сделалось. Я тут давно.
— Что⁈
— С вечера сижу, наблюдаю. А так-то меня стража еще неделю назад сюда пропустила. По записке моего князя к начальнику дворцовой охраны. Эти котята, то есть, принцы с принцессами были в безопасности. А Четвертый подсматривал за служанками, когда они переодевались. Я тоже глянул, из интереса. Так, ничего особенного.
— Ты, ты, ты… Четвертый принц! Ты опять за свое⁈
— Они знали, что Четвертый подсматривает, — невозмутимо говорит Сяоди. — А вот что я тоже подсматриваю, не знали. Иначе не стали бы раздеваться совсем.
— Выпорю всех! И тебя, наглец, слышишь⁈
— Только попробуйте! Я тут по делу. Этих щенков охранять. То есть, котят. Принцев, я хотел сказать. Одного принца. Пятого. Остальных так и быть, за компанию. И девчонку.
— Почему же ты мне не пришел на помощь?
— Вы разве не слыхали, что я сказал? Меня мой князь прислал. Я не ваш телохранитель, а вот его, — Сяоди через плечо кивает на Сан Тана. — А что будет с вами, мне наплевать. Вам только надо сделать меня начальником охраны.
— Чьей? Моей?
— Вы и сами выкрутитесь.
— Надо говорить госпожа, — раздается за спиной властный голос принца Ран Мина.
Сяоди еще больше хмурится, а я невольно отступаю, оставляя Мастеров лицом к лицу. Ибо я не сомневаюсь, что, несмотря на юный возраст, Сяоди преуспел в боевых искусствах. Ведь его натаскивал сам Лин Ван!
Мин тоже это понял. Он окидывает Сяоди внимательным взглядом и усмехается. После чего стремительно выхватывает клинок со словами:
— Урок хороших манер.
Лезвие еще даже не успели вытереть от крови, которая недавно пролилась. А наш с его высочеством вид говорит сам за себя: мы пробивались сюда по трупам. И победили. Но Сяоди нисколько не смущен.
Он и ловок, как дикий кот. Кажется, что у мальчишки почти нет костей. Гибкий, подвижный, стремительный хищник. Сверкают клинки, слышится учащенное дыхание мужчин. И Мину приходится сейчас гораздо тяжелее, чем когда он дрался аж с десятком дилетантов.
Нет, они тоже, конечно, умели убивать. Но разница между убийством и искусством убивать колоссальная. Как между работой на заказ и свободным творчеством. Вот теперь я это вижу.
Сяоди легок, как перышко. Делает кульбиты, уклоняясь от ударов. Перекаты, если вдруг приходится бить низом. И мгновенно вскакивает на ноги. Да, он юн, но у него одна забота — война. Это его богиня.
А для Мина эта война лишь одна из жен. Принц разносторонне одарен. И порою изменяет главной жене с любовницей-философией. А то и с реальной женщиной. Хотя, он три года провел в монастыре, где принял постриг. Значит, изменял с каллиграфией. Но он не молится на своих жен и не отдается, ни одной безраздельно, как Сяоди своей богине.
В общем, схватка на равных. И мне пора бы положить этому конец.
