А вот тут настроение прямо противоположное. Похоронное. Не только Яо Линь вхожа во Дворец Небесной Чистоты. Там еще и охрана есть. А у нее есть уши. Видать, брак моего Сан Тана бурно обсуждали. Да и Пятый принц ничего от друга не скрывает.
Поэтому генерал Сяоди в ужасном настроении. Это видно по тому, с каким лицом мужик точит свой меч. Проще навалять кому-нибудь, но тут задействована сфера чувств. И Сяоди бессилен что-либо сделать. В любви он полный профан, насколько я знаю, у генерала до сих пор нет девушки.
И гарема тоже нет, хотя должность завидная. Какой чиновник не захочет породниться с командиром Парчовых халатов, даже если тот возьмет к себе дочку хотя бы наложницей, а не законной женой. Не зять, а мечта. У него ключи от всех тюремных камер и куча осведомителей во всех министерствах и ведомствах. Сяоди неплохо развернулся в Запретном городе, с моей-то легкой руки.
Я прекрасно знаю, что Сан Тан сейчас на занятиях. Комментирует Конфуция под чутким руководством Наставника, которого я выбрала для принца лично. Потому я и заявилась в казармы не боясь столкнуться с сыном. У меня разговор к его лучшему другу. Или кем они там себя считают? Названными братьями?
Увидев меня, а скорее, почуяв, поскольку головы наш камышовый кот так и не поднимал, Сяоди неторопливо встает. И хмуро говорит:
— Вам здесь не место, госпожа.
Упорно не смотрит мне в глаза. И говорить со мной не хочет, это видно.
— Знаю. Я пришла к тебе. Настаиваю, чтобы ты меня выслушал. Где бы нам уединиться.
Он кивает на дверь. Это рабочий кабинет первого лица местного ФСБ. Обстановка спартанская.
— Охране никого к нам не впускать. Даже если сам император.
— Слушаемся, генерал!
Ох, как он их выдрессировал!
Чай-кофе мне не предлагают. Сажусь на стул, невольно поджимая ноги. Кто его знает, сколько крови здесь пролилось! Бывает, что Сяоди допрашивает задержанных в своем кабинете, лично, и тут же решает, жить им или умереть.
Сам он тоже садится и внезапно смотрит на меня в упор своими рысьими глазами:
— Ну?
Я не обижаюсь на такую непочтительность, поскольку дело серьезно.
— Ты ведь в курсе последних событий. Я о женитьбе Сан Тана на принцессе Юнру.
— Он на ней не женится.
— А ты знаешь, что он задумал?
— Да.
— И что будешь делать?
— Если бы был какой-то выход…
— Он есть.
— Вы это серьезно?
— Сан Тан женится на Юнру, но получит и Миньминь. А там девушки сами меж собой разберутся.
— Разве так можно?
— От тебя зависит.
— Убей, не понимаю.
— Насколько ты предан моему сыну?
— Я жизнь за него отдам!
— Потому что он принц?
— Он мне как брат. Сан Тан — моя семья.
— И ты не хочешь осиротеть. Я правильно поняла?
— Да.
— Еще один вопрос: ты планируешь жениться?
— Не думал об этом.
— То есть, сердце твое свободно?
— Я вообще не знаю, что это такое: любовь. Парнишка тоже вылечится, надо только время.
— Ты должен жениться на Миньминь.
— Что⁈
— Брак будет фиктивным. Ты отдашь ее Сан Тану нетронутой. Они будут встречаться в твоем поместье.
— Но они же брат с сестрой!
— Нет. Сан Тан мой сын. И князя Лин Вана.
— Ах, вот оно что… Я, в общем, догадывался. Тем более обидно. Я про парнишку.
— И что ты мне ответишь?
— Я согласен.
— Вот так, без раздумий?
— А чего тут думать? Мне жена не нужна. Лишь бы Пятый принц с собой чего-нибудь не сотворил. Но как вы Сан Тану все это объясните?
— Мое дело. Согласие Юнру я уже получила. Теперь получила и твое. Остался Пятый принц.
— И это самое сложное.
— Согласна.
— Вы его ни за что не уговорите.
— Посмотрим. Но если вдруг уговорю, ты-то свое слово назад не возьмешь?
Вместо ответа Сяоди встает и берет со стола кинжал. Проводит лезвием по ладони, и на мои колени капает кровь. Мне бы заорать, но сижу, не дыша. И не двигаясь. Железный парень! Он вообще чувствителен к боли? Потому что порез глубокий.
— Мы с Сан Таном стали кровными братьями. Вот вам моя кровь в знак нерушимости слова.
— Принято.
Немного пафосно, но сойдет. Я сделала ставку на мужскую дружбу, и не прогадала. Теперь самое главное: мне надо объясниться с сыном.
Декорации все те же: мы в императорском саду. Я намеренно выбрала павильон на отшибе и выставила вокруг него охрану. Нас никто не должен слышать. Потому что я решилась. Нервничаю, конечно.
Сижу над чашкой остывшего чая. Жду. Проходит час, не меньше. И где его черти носят? Мне становится тревожно. А вдруг опоздала?
— Старшая матушка… — раздается в павильоне.
Слава Богу! Сашка просто был занят. Небось, Конфуция конспектировал.
— Просто матушка.
— Но…
— Садись, мне надо с тобой поговорить.
Фраза избитая. Я как будто в мыльной опере. А куда деваться? Сан Тан снова нарушает первое условие: он удивлен. Мы только вчера беседовали на тему его свадьбы. Как я и обещала, помолвку так и не объявили. Сын тоже слово держит: жив, здоров. Если только слегка небрит, но усики над верхней губой ему идут. Брутальные такие усики.
Садится напротив. Мне бы чашку чая ему предложить. Для начала. Но сил моих больше нет.
— Обойдемся без прелюдий, Сан Тан. Ты уже достаточно взрослый. Так вот: в твоей любви к Миньминь нет ничего запретного и противоестественного. Она тебе не сестра.
