— Ты передумала?! Разве нам здесь плохо? Могли бы задержаться.
— Нам надо ехать, — твердо говорю я. — Мало того: мы поедем так быстро, Лин, как только сможем. Посуху, не по воде. Сойдем на берег при ближайшей возможности. Пошли вперед своих людей. Прямо сейчас. Пусть готовят повозку и лошадей. И нашу с тобой безопасность.
— Но что случилось, Мэй?! Что ты услышала там, в храме? Когда была в нирване?!
Что услышала? Ты все равно не поймешь, любимый. Как тебе объяснить, что я не Мэй Ли? Я попаданка Катя.
Нам с тобой пора покинуть рай. И снова спуститься в ад. Я догадываюсь, какие именно нас ждут испытания.
— Богиня милостива, Лин. Но мне надо вернуться в Запретный город.
На рассвете моя императорская джонка поднимает паруса.
Я невольно делаю знак рукой. Приказываю подождать. Хочу попрощаться с райским уголком природы, где была так бесконечно счастлива. Встретить здесь еще один рассвет. Бросить последний взгляд на осиротевший песок, с которого волны неумолимо стерли наши с Лином следы, а никому другому и в голову сейчас не придет использовать этот берег для пляжного отдыха.
Путошань — это святыня. Место небывалой энергетики и грандиозной силы. А еще откровений богини милосердия. Для всех я совершаю паломничество, чтобы помолиться. И попросить о милости, ведь я вдова.
Вряд ли слуги поймут и оценят мой романтический порыв. Но я вижу джонку, отчалившую от песчаного берега. Это повод задержаться на Путошани.
— Похоже, в ней монах, — говорит зоркий Лин, который стоит рядом, поддерживая меня за талию, хотя нужды в этом нет. Море сегодня спокойно.
Джонка приближается к нашему левому борту. Это и в самом деле давешний монах, который свел меня у каменной пагоды с бывшей наследной принцессой. Хотя я уже сильно сомневаюсь: а монах ли он? Уж точно мастер боевых искусств.
С тревогой смотрю на Лина. Он не только мой любовник, но и телохранитель. Неужто не догадался? Но Лин спокоен. Уверен в себе.
— Пусть поднимется на борт, — приказываю я, когда монах встает во весь рост в своей утлой джонке и вопросительно смотрит на князя Вана.
Лин против визита не возражает. Мне вручают свиток со словами:
— Вот то, что вы просили, ваше высочество.
В нетерпении разворачиваю. Что ж, ее бывшее наследное высочество весьма красноречива. Я бы лучше не написала. Со слезами умоляет единственного сына публично признать действующего императора и его вдовствующую мать, несмотря на ее низкое происхождение.
И где тут подвох?
— Поблагодари от моего имени принцессу и скажи, что сделка состоялась. Кстати, ты кто? Явно не монах.
— Я сын первого принца от наложницы.
Первого принца?! То есть, он племянник императора! Хотя… Их ведь, как грязи. Детей от бесчисленных наложниц. Поистине, у моего приемного сына родственников, словно тараканов на кухне, в доме, где давно не проводили дезинсекцию. Давно пора уменьшить поголовье царственных гаремов!
Но традиции есть традиции. Принцев женят в пятнадцать, тогда же считается нормой подготовить их к браку. Научить, что надо делать с женой в первую брачную ночь, потому что юные девы целомудренны. Плодиться-то надо. Династия не должна зачахнуть.
— Хочешь служить мне? — смотрю прямо в глаза новоявленному родственничку. — Ты мне нравишься.
Лин мрачнеет. «Монах» молод и сказочно хорош собой. Даже рубище его не портит, порода есть порода. Царственная осанка, горделивый взгляд. Но волнения моего князя напрасны. Мое сердце даже не дрогнуло, мне просто нужен преданный слуга. Еще один. Особенно сейчас.
— Я не могу оставить ее высочество, — отвечает мнимый монах.
Странно: его-то, почему не казнили? Лин уверял, что перевешал всех сторонников-мужчин моего смертельного врага.
— Хорошо, ты можешь идти.
У меня предчувствие: мы еще встретимся.
— Почему ты его отпустила? — сердится Лин, когда джонка отчаливает.
— Потому что я счастлива. И не хочу омрачать эти дни убийством. К тому же он ничего плохого не сделал. Всего лишь привез письмо, которое я просила у его госпожи.
— Мне не понравилось, как он на тебя смотрел.
— Ты повсюду подозреваешь заговор, любимый, — моя улыбка беспечна. — Это служба в Парчовых халатах наложила отпечаток на твой характер, и без того суровый. Прикажи лучше, поднять паруса.
Солнце уже взошло. Нам пора. Мы с Лином спускаемся в каюту, чтобы обсудить, где лучше сойти на берег. Приглашаю для консультации Хэ До. Мне нужно проложить по карте кратчайший маршрут к столице.
— На нашем пути встретятся бывшие мятежные провинции, — предупреждает главный евнух. — Заговорщиков казнили, но котел еще горяч. Не все признали девятого принца наследником, а потом императором. Многие считают его узурпатором престола. А вас наложницей покойного правителя, но не вдовствующей императрицей.
— Я знаю. И хочу это исправить.
— Как? — переглядываются мой князь и главный евнух.
— С помощью вот этого письма, — показываю им свиток, который привезли на рассвете. — К тому же у нас есть заложница.
— Вы так мудры, моя госпожа! — восхищается главный евнух.
