— Вчера принимала рыбу. По списку шесть корзин, а привезли только три. Но расписаться заставили за шесть.
— Тоже мне, новость, — ворчит генерал Лин Ван. — Здесь все воруют.
— Чем искать мнимых шпионов, занялись бы лучше борьбой с коррупцией.
— Чего?!
— Я вам покушать принесла для вдохновения, — открываю корзину с пирожками.
Запах умопомрачительный! Еще бы! Их ведь стряпала Мэри Сью!
— Я поужинал вместе со стражниками, — бурчит генерал, а сам принюхивается.
— Оно понятно. Но вечер такой холодный. А вам согреться надо.
Я бы с удовольствием к нему прильнула. Мне тоже надо согреться. Но сначала надо прикормить эту зверюгу. Он все-таки берет пирожок. По ходу, проглотил, не жуя.
— Возьмите еще.
— Ты хорошо готовишь, — хвалит меня Лин Ван.
Зачет! Милый, я буду тебе прекрасной пятой женой! Готовить будет вторая, шить третья, вышивать четвертая. Я же претендую только на постель. Ну, еще бухгалтерию семейную могу вести и выхаживать больную свекровь. Я гениальная сиделка. Должен же у меня быть хоть какой-то талант!
— Как себя чувствует ваша мама? — заботливо спрашиваю я.
Он аж пирожком поперхнулся, бедняга. Мрачно сказал:
— Она давно умерла.
— Простите, мой господин. Я тоже сирота.
Я спохватываюсь: тоже! Ляпну, так ляпну! Отец-то, небось, жив! Но видать попала, потому что генерал тянется за новым пирожком.
— Вы кушайте, кушайте, — я заботливо подвигаю к нему корзинку.
— Спасибо.
Неужто мне это удалось?! Хоть не орет больше.
— Знаете, о чем я мечтаю, господин, — вкрадчиво говорю я.
— О чем? — от пирожков Мэри Сью он явно подобрел.
— Увидеть вас в бою. Тренировочном, — тут же поправляюсь я. — Вы ведь владеете боевыми искусствами?
— Я лучший воин во всей Поднебесной!
Вот оно, его слабое место! Екатерина — вперед!
— Неужто, правда? Но разве лучший воин не император? — подначиваю я. — Или взять наследного принца…
— Он вообще не воин. А я второй после императора!
— Хотелось бы в этом убедиться. Вы этими… нунчаками хорошо владеете?
— Чем?!
Ослица! Ты еще про Брюса Ли скажи! Нунчаки появились только в семнадцатом веке, когда японские оккупанты, захватив Окинаву, запретили местным жителям вооружаться. И дворяне с самураями лишились права носить мечи. После этого цепы для обмолотки риса стали использовать как оружие. А именно от них и произошли нунчаки.
— Мечом дао! — поправляюсь я после щелчка в памяти.
— А то! У меня парные мечи дао, — бахвалится он. — Клянусь, ты это увидишь. Как-нибудь проведу тебя тайком во двор, где я тренирую своих солдат.
Это мужская благодарность за саше и пирожки. Ты себя показала, теперь моя очередь. Мы с генералом движемся в правильном направлении. Главное, движемся.
И ночью я сплю крепко, несмотря на оглушительный храп соседки. Осталось перейти к практическим занятиям. То есть, к поцелуям. И тут уж мне помощь Мэри Сью не понадобится.
Время бежит незаметно. Особенно на кухне, где тебе спины не позволяют разогнуть. Я с тревогой начинаю думать, что мой герой обо мне позабыл. Не напомнить ли ему новой порцией пирожков о том, что скромная дворцовая служанка мечтает его покинуть, этот дворец?
Или не побояться и замахнуться на лапшу долголетия? Разумеется под чутким руководством Мэри Сью. Интересно, когда у моего героя День рождения? Но тут появляется он сам. Генерал Лин Ван собственной персоной. Его ледяной взгляд с презрением окидывает наше хозяйство, отчего даже кухонные плиты начинают остывать, а проворные поварихи превращаются в статуи, будто их заморозили, и, наконец, останавливается на мне:
— Ты! Иди сюда!
Каждая встреча с ним как игра в русскую рулетку. Выживу или нет?
И вот он, выстрел в голову:
— Пойдешь со мной!
Моя начальница бухается на колени:
— Генерал Ван, пощадите Мэй Ли! Она старательная и скромная!
Во как! Меня, оказывается, здесь успели полюбить! Потому что мои товарки тоже падают на колени. Дружно. Особенно старается Мэри Сью:
— Генерал Ван, в чем провинилась Мэй Ли?! Она все время у нас на глазах! Мы за нее отвечаем!
— Разберусь, — бурчит зверюга. И мне: — Идем.
Меня уводят под рыдания и причитания служанок дворцовой кухни. Плетусь за грандиозной фигурой
в красном с золотом парчовом халате.
— Ты хотела увидеть, как я дерусь, — не оборачиваясь, бросает генерал. — Во дворец прислали новичков. Хочу увидеть, годятся ли они хоть на что-нибудь.
И все-таки милость, не казнь! Лучший воин во всей Поднебесной решил продемонстрировать мне генеральскую доблесть! Не просто так ведь его пожаловали этим званием и змеей на халате. То есть питоном. Его может заполучить только высший чиновник, отмеченный лично императором. А значит, мой генерал очень крут.
Меня прячут в каком-то сарайчике, чтобы я убедилась в этом. Окон здесь нет, это помещение, похоже, предназначено для переодевания дворцовой прислуги, типа гардеробной на открытом воздухе. Но зато есть щели. К одной из них, самой внушительной, я и приникаю.
