Дохерти вспомнил об Авьеморе в Шотландии, когда дорога привела их в Високо, где высокий минарет главенствовал среди островерхих крыш.
Мощеная городская площадь казалась бы нетронутой войной, если бы местная милиция не превратила старую городскую ратушу в свою штаб-квартиру. Подогнав машины к ратуше, вновь прибывшие стали ждать, пока Хаджич не доложит об их приезде.
Предыдущие гостеприимные хозяева уже сообщили сюда по рации, хотя, впрочем, не упомянув о британцах вообще даже как о наемниках. Группа местных женщин уже ждала их, чтобы позаботиться как о спасенных женщинах, так и о спасителях, и разместить их на квартирах в сотне ярдов от площади.
Это был старый дом, вероятно, построенный еще в дни господства здесь Австро-Венгерской империи.
— Здесь жили сербы, — сказал Хаджич Дохерти, но не стал или не захотел объяснять, что с ними случилось. Но, куда бы ни делись эти сербы, большинство их пожитков сохранилось. На кухонном столе лежала раскрытая газета трехмесячной давности.
Хаджриджа осталась с женщинами, боснийцы разделились между двумя спальнями, предоставив сасовцам раскинуть спальные мешки в единственной большой комнате внизу. Все вымотались, но легко уснул только Крис. Остальные же никак не могли избавиться от видений предыдущей ночи.
Дохерти, как обычно, проснулся первым среди англичан, около двух часов пополудни, и принялся искать туалет. Тот уже оказался занятым насвистывающим боснийцем, и Дохерти выскользнул в дверь черного хода в поисках альтернативы. Во дворе он наткнулся на Хаджича, бодро поливающего стену и щурившегося поверх зажатой в губах сигареты.
День выдался замечательный, солнце стояло в голубом безоблачном небе. В пространствах между домами впереди виднелись встающие над долиной горы, поросшие поверху соснами. Торчащая ярдах в двухстах среди крыш, крытых красной черепицей, вершина минарета выглядела странно, словно стартующая ракета.
— Пойдешь сейчас со мной на встречу с генералом? — спросил Хаджич.
Дохерти нехотя оторвался от лицезрения безмятежной картины.
— Угу, — сказал он.
Они вдвоем пошли по узкой улочке к площади. Изредка встречались прохожие, и Дохерти решил, что некое подобие нормальной жизни здесь сохранилось. Издалека из школы, которая нормально работала, доносились детские вопли.
«Генерала» они отыскали в маленькой комнатке на задах старой ратуши. Тот оказался молодым симпатичным боснийцем по фамилии Аджанович, с длинными волнистыми каштановыми волосами и зелеными глазами. Дохерти решил, что ему не более двадцати восьми лет и что скорее всего в югославской армии он имел звание не старше лейтенантского. Он также превосходно говорил по-английски благодаря шестимесячному пребыванию в Австралии, куда давно эмигрировала половина его семейства. Дохерти, сам не зная почему, мгновенно проникся к нему доверием, и справедливость такой оценки подтвердилась в последовавшем затем разговоре.
Хаджич изложил события последних нескольких дней: обнаружение Нены Рив в Во- гоеке, подготовку спасательной операции, ход самой операции. Аджанович, слушая с громадным интересом, предложил им сигареты, сказал, что с этим все ясно, но все-таки, что же прежде всего привело «Дохерти и К°» в Сараево? И кто они?
Хаджич посмотрел на Дохерти, который решил рискнуть. Они солдаты регулярных британских войск, объяснил он, и направлены установить контакт с другим британским солдатом, который, судя по всему, руководит небольшой армией в окрестностях Завика...
— Но ведь эта территория контролируется сербами, — сказал Аджанович по-английски со своим австралийским акцентом.
— Мы знаем.
Аджанович посмотрел на него и по-мальчишески улыбнулся.
— Вот же война, а? — сказал он.
— ООН хочет, чтобы Рив вышел из этой войны, — продолжил Дохерти, — того же хотят хорваты и сербы. И ваше правительство, — добавил он дипломатично. — Все заявляют, что его действия мешают установить мир. Ну а если война продолжается только из-за него, есть смысл вытащить его отсюда.
— Вы собираетесь убить его? — спросил Аджанович. — Как «терминаторы», призванные предупредить события? Я видел этот фильм в Сиднее. Только эта война еще более безумна.
— Он мой друг, — просто сказал Дохерти.
— А, прошу прощения. И фамилия его Рив, и та женщина — его жена, так?
— Да.
Аджанович откинулся на спинку кресла.
— О’кей, — сказал он. — И что же вы от меня хотите?
— Если можно, три вещи. Какие-нибудь документы, чтобы мы смогли спокойно продвигаться до территорий, занятых сербами; какие-нибудь разведывательные данные о ситуации вокруг Завика и какой-нибудь автомобиль. Ну хотя бы тот грузовик, на котором мы приехали, если ничего больше нет. Но что-нибудь поманевреннее и поменьше было бы предпочтительнее.
—А вы знаете, что в сорока километрах далее по дороге, в Витезе, располагается база британских сил ООН?
— Угу. Но мне бы не хотелось вовлекать их в это дело. Видите ли...
