Нахмурившись, она распахнула дверь пошире и тут из-за створки показалась сначала чья-то рука, затем — голова. Карина испуганно вскрикнула, и раньше, чем успела узнать подавшегося к ней человека, разжала пальцы руки, в которой держала свое грозное оружие.
До конца рабочего дня Шаталов предпочёл абстрагироваться от Карины. Вообще. Напрочь. И от того, что она в нём рождала. Особенно от этого.
Благо, было, куда применить весь тот энтузиазм, который кипел в крови. Макет ролика получался довольно экстренным, но его можно было подрихтовать во время съёмок, тем более, что Влад собирался не просто чутко следить за процессом, но и принять в нём самое непосредственное участие.
Уходил из «офиса» он в числе последних. Знал, что Ангелова ещё на работе, но, сделав над собой практически нечеловеческое усилие, просто вышел из здания и направился к машине. Закурил, опираясь на полированный бок Порша, поёжился под холодным ветром. На севере начинали клубиться чёрные тучи, различимые даже несмотря на то, что мрак вечера уже вступил в свои права. Видимо, будет дождь, причём такой, как будто небо прольёт на землю несколько тонн воды за минуту.
Взглянув на единственное окно, в котором горел свет, Шаталов прищурился, выпуская изо рта сигаретный дым. Остаться и дождаться Карину? Разве ему уже не дали понять, что его общество на хер никому не сдалось? Дали. Причём не раз. Тогда какого хрена он стоит здесь и ждёт? Давно пора просто прыгнуть за руль, добраться до Рязани и забыть об Ангеловой. По крайней мере, на сегодня. Но не возвращаться в Москву, а остаться и доделать этот чёртов проект, над которым он пахал ради неё.
Какой идеальный самообман, в который так просто и легко поверить. Не ради неё он над ним пахал. Ради себя — потому что сам этого желал. И проект — в принципе всего лишь повод. А причина остаться совсем в другом, и это совсем не желание обладать телом Карины, чтобы выиграть дурацкий спор.
Мысленно выругавшись, Влад откинул окурок, сел за руль и помчался в сторону Рязани.
И вообще, какого хрена он думает об Ангеловой и о том, как она доберётся до дома? Его это не должно волновать от слова «совсем». Даже когда на стекло падают первые капли холодного осеннего дождя. Включив музыку погромче, Шаталов вжал педаль газа в пол, но через мгновение отпустил, выворачивая руль вправо. Остановился на обочине безлюдного шоссе, которое таковым можно было назвать с огромным трудом, ибо асфальта на покрытии было раз в десять меньше, чем ям, и сделал глубокий вдох.
В принципе, ничто и никто не помешает ему сделать вид, что он что-то забыл в «офисе» и вернуться туда под благовидным предлогом. Даже если самому ему это кажется совершенно провальной идиотской затеей. А если Карина уже уехала — тем лучше. Он просто вернётся в машину и поедет к Муринскому. В эту крохотную квартиру с коврами, которую по привычке считает своим домом.
Побарабанив пальцами по рулю, Шаталов развернул машину на раскисающей от непогоды дороге и рванул обратно в Заборье.
Окно кабинета, в котором находилась Карина, до сих пор было подсвечено тусклым светом, льющимся в непроглядный сырой мрак золотистым пятном. Подняв повыше воротник пальто, Шаталов вышел из Порша под зарядивший, как из ведра, ливень и побежал к крыльцу офисного здания. В помещении было тихо, что родило в нём подозрение, что Ангелова уже покинула «офис», просто забыла выключить в кабинете лампу.
Пройдя по коридору, в котором не стал включать свет, Шаталов замер в общей клетушке, откуда можно было попасть в любой из так называемых кабинетов, и чутко прислушался. А если это воры, которые пробрались в «офис»? Правда, о том, что красть им здесь нечего, помимо описаний технологии на самый прочный таз, Влад как-то не думал. Зато внутри взыграла настоящая злость от предположений, что в этом храме консерватизма и металла могут находиться чужаки.
Осторожно замерев за дверью, Шаталов досчитал до трёх, и когда та стала открываться, сам потянул её на себя и заглянул в кабинет Карины.
— Твою мать! — выругался, когда на деревянный пол упала бронзовая статуэтка, чудом не задев его ногу и не пробив дыру в досках. — Если будешь встречать так клиентов, мы разоримся.
Фыркнув, Карина отошла от двери, но Владу почудилось, что на лице её написано облегчение. А сам он даже не мог понять, почему вдруг фирму «Тазикoff» обозвал вот так — принадлежащей ещё и ему.
— Я думала, ты уже дома, — сообщила ему Ангелова, возвращаясь к своему рабочему столу.
— Я мог быть дома, но пришлось вернуться. Забыл проект, — соврал он, тоже входя в её кабинет следом. — Кстати, на улице настоящее дерьмо. Я тебя довезу до дома.
— Не надо. Я доберусь сама.
Она думала ровно половину секунды прежде чем дать ему от ворот поворот, и самым верным было бы развернуться и уйти. Но Влад почему-то стоял и смотрел в на Карину, понимая, что последнее, чего ему хочется, это поступить так, как он бы поступил с любой из своих девиц из прошлого.
