– Отпусти его! – Воскликнул он, рванув с места, однако вдруг застыл и глубоко вдохнул. – Габи, пожалуйста. Он ничего тебе не сделал.
Габриэль нахмурилась. Оставалось загадкой, как ему удалось так быстро взять себя в руки и заговорить спокойно, потеряв весь ужас в глазах. Птичка, зажатая в кольце песка, отчаянно трепыхалась в надежде выбраться.
– Почему? – Напряжённо спросила она. Бешеное биение чужого сердца импульсами передавалось к ней по песчинкам. Маленькое пернатое создание громко пищало, раздражая её всë больше. Сжать чуть посильнее – и оно затихнет навсегда. Может, так головная боль уйдёт хотя бы на миг.
– Почему я должна его отпустить? – В выражении её лица появился маниакальный блеск. Наконец-то. Она оказалась в своей стихии. Больше нет никаких глупых рассуждений, никаких проблем – только она, несчастная жертва и... Саэки, сделавшийся ещё мрачнее. И именно Саэки портил ситуацию.
– Это всего лишь птица! Она просто хотела кушать. Зачем ты это делаешь?
У Габриэль тоже было много желаний из разряда «просто». Но ей отказывали в них. Судьба жестока. Так бывает. Однажды Саэки поймëт. Она заметила, как капля крови проступила на его нижней губе – видимо, прокусил. Значит, всë-таки нервничает. Значит, понимает, на что она способна.
– Мне это нравится, – хладнокровно ответила Габриэль. – Не более. Почему ты так беспокоишься? Это всего лишь птица, – повторила она его же слова насмешливым голосом, который почему-то дрожал. – Таких вокруг тысячи.
– Но именно его я кормлю и именно его появления я жду. Пожалуйста, отпусти его.
– Получается, – она чуть склонила голову, – я могу убить любую другую птицу, если-...
– Нет, – быстро прервал Саэки. – Не надо никого убивать.
– По-че-му?
– Ты не сможешь воссоздать убитое.
Тогда почему жизнь Габриэль была для всех пустым звуком? Почему родной отец пытался убить её? Почему из всех людей именно дядя-?..
– Я могу.
Габриэль махнула рукой – песчинки сгруппировались, создав копию воробья. Песчаная птичка замахала крыльями и села Саэки на плечо.
– Он не живой, – с лёгкой растерянностью произнёс Саэки, глядя на это странное создание. – Он не обладает собственным разумом. Каждое существо уникально.
Последняя фраза ввела её в ступор, и этого хватило, чтобы хватка песка ослабла, а взъерошенный воробей, всё ещё попискивая, вылетел в окно.
Саэки облегчëнно выдохнул и медленно сел на стул, закрыв глаза ладонью. Некоторое время он сидел так и не двигался, но Габриэль не обращала на него никакого внимания.
Саэки – обычный мальчишка. Других таких тысячи. Какая разница, умрёт ли он? Плевать. Плевать-плевать-плевать!
– Габи, – тихо позвал он, – я знаю, что обычно ты доводишь дело до конца. Спасибо, что отпустила его.
Чëрт-чëрт-чëрт. Она хотела убить его. Она могла убить его. Она бы показала, кем является на самом деле. Она была готова убить Саэки. В любой момент!
Но...
С широко раскрытыми глазами Габриэль наблюдала, как Саэки поднимается со стула и возвращается к своему занятию. Как будто ничего и не случилась. Только морщинка залегла между его бровями. Он скинул горстку трав в чайник и залил их кипятком. Ненавязчивые запахи растений смешивались в воздухе.
– Твои взгляды на мир слишком идеалистичны, – наконец выдохнула она. – Ты долго не протянешь.
– Только ты можешь убить меня, не так ли? – Невесело хмыкнул Саэки, накрывая чайник крышкой.
– Ты совсем не боишься меня? – Выговорила Габриэль севшим голосом.
– А... Я должен? – Неуверенно протянул Саэки. – Признаюсь, я побаивался тебя поначалу, но теперь...
– Что с тобой не так?! – Не выдержала она, и песок угрожающе затанцевал за еë спиной. – Все боятся меня!
Саэки пожал плечами.
– Странно. Обычно ты милая.
– Я ТОЛЬКО ЧТО ЧУТЬ НЕ УБИЛА ПТИЦУ НА ТВОИХ ГЛАЗАХ. Я СОБИРАЮСЬ ЗАЖИВО ПОХОРОНИТЬ ТВОЕГО ДРУГА.
Саэки глубоко вздохнул. По каким-то причинам он был уверен, что с Саске всё будет в порядке.
– Я не знаю, почему сегодня ты так настойчиво пытаешься убедить меня в том, что тебя нужно бояться. Обычно ты так не делаешь, если судить по тому что я видел. У тебя что-то случилось?
– ТЫ УЖАСЕН. Ты в сотню раз хуже меня, потому что я по крайней мере не оправдываю аморальные поступки!
– Я не оправдываю. Но я практически ничего о тебе не знаю, поэтому не мне тебя судить.
Габриэль отшатнулась. Что за ересь? Он ошибается, очень сильно ошибается! Голова раскалывалась. Тупая ноющая боль пульсировала внутри черепной коробки, растекаясь по всем клеточкам тела. Руки начали дрожать. Ей точно нужно убить кого-то сейчас. Это единственный способ всё исправить. Но демон в голове очень некстати молчал, кидая её на произвол судьбы. Она как будто лишилась внутреннего маяка и теперь понятия не имела, как выбираться из всепоглощающей паники.
– Эй!
Боже, опять он...
Саэки опустился перед ней на колени, и только сейчас Габриэль поняла, что осела на пол. В выражении лица сквозило беспокойство, его рука мягко легла ей на плечо.
– Тебе плохо? Что случилось?
Его рука. На её плече. Его рука.
