– У неё есть второй шанс. Я бы поговорил с ней, если бы она не кромсала людей направо и налево, а убивает она их не по надобности. Она так развлекается. Она видит смысл своей жизни в том, чтобы убивать других. Она считает, что так ей становится легче. Это не вылечить разговорами.
...Беда была в том, что Саэки всё это понимал. Прекрасно знал, во что он ввязался. Что Габриэль – последний человек, с которым следовало сближаться. И от слов Наруто легче не становилось. Саэки надеялся, что хотя бы оптимистично настроенный друг будет хоть сколько-нибудь лоялен к ней. Но такой категоричный настрой лишь доказал, что Саэки поступает глупо. Обманывает сам себя. Не хочет, не может поверить в то, что у Габриэль на самом деле прогнившая душа.
– Я просто переживаю из-за финального боя, – наконец выдохнул Саэки, решив увильнуть от темы.
– Не переживай, – понимающе улыбнулся Наруто. – Без разницы, что произойдёт на экзамене: в конечном счёте я всё равно стану Хокаге!
– Я не за тебя переживаю!
– Ой, ничего твоему Саске не будет! Лечись лучше сейчас. А то я буду чувствовать себя виноватым.
Саэки отмахнулся:
– Это уже я сам дурак, раз согласился.
По ту сторону окна Габриэль смотрела в одну точку и не знала, смеяться ей или плакать.
Саэки. Саэки-Саэки-Саэки-Саэки, ты подавал такие надежды. Ты казался умным малым. Что произошло? В какой момент ты сошёл с пути истинного?
Тело била мелкая дрожь. Столько вопросов, и Габриэль сомневалась, что сможет дойти до ответов собственным умом. Почему? Почему Саэки защищал её? Разве он не знал, с кем имеет дело? Он настолько наивный или попросту глупый?
«Думаешь, кто-то стал бы добровольно терпеть тебя? Мальчишка бы сбежал в ту же секунду, когда понял, какое чудовище ты из себя представляешь».
Габриэль стиснула зубы. Он прав. Демон, которого она ошибочно принимала за мать, всегда был прав. Она закрыла лицо руками, вспоминая сладковатый запах белых фрезий. Они до сих пор стоят на подоконнике в её номере, и она каждый день меняет воду для них, уже потерявших былое очарование, увядших и засохших, но по-прежнему навевающих непривычное тепло. Никто никогда не дарил ей цветы. Не читал вслух. Не краснел. Не осмеливался называть «Габи». Не защищал перед друзьями. И не бил их в живот за то, что еë справедливо называли психованной.
Габриэль не знала, как реагировать на эти жесты. Было неприятно осознавать, что все они на самом деле адресованы не ей, потому как Габриэль их не заслуживала. Саэки глубоко заблуждался – она была уверена в этом. Одна её часть надеялась, что он продолжит кормить свои заблуждения с ложечки, а другая кричала, что во время финального боя всё встанет на свои места. Он увидит, как кровь его друга заливает её лицо, и ужаснëтся. Он сбежит. Он возненавидит её.
Говорят, что чем быстрее содрать пластырь, тем меньше почувствуешь боли. Габриэль не хотела чувствовать боль вообще, но та уже давно стала её постоянным спутником.
Габриэль подождала некоторое время, проследила, как фигура Узумаки скрывается за поворотом. Заглянула в окно. Саэки уже успел вытащить какую-то книгу и погрузился в чтение. Предсказуемо.
Не долго думая, Габриэль переместилась внутрь комнаты – увидев её, Саэки шумно вздохнул, подавив вскрик, но всё же вздрогнул и быстро затолкал книгу под подушку. Очень интересно...
– Что ты здесь делаешь?! – прохрипел Саэки, тут же хватаясь рукой за горло и кашляя. – Ты не видела мою записку? – Добавил он уже шёпотом.
Выражение лица Габриэль было непроницаемым. Она меланхолично осмотрела комнату: огромный обшарпанный шкаф и прикроватная тумба с глубокими царапинами на поверхности, письменный стол, на котором аккуратными стопочками лежали книги. Из общей картины выбивались розовые обои с дурацкими сердечками и пушистый коврик в тон им. Наверное, не стоило удивляться, что Саэки смотрит на мир через розовые очки.
– Родители думали, что родится девочка, – оправдывался Саэки, заметив её блуждающий взгляд.
Весь подоконник был уставлен горшками с землёй, в подавляющем большинстве уже проглядывали зелёные росточки. Именно их когда-то просила показать девочка из клана Хьюга. Было бы на что смотреть...
– Я видела твою записку, – наконец ответила Габриэль.
– Тогда, – взгляд зелёных глаз нерешительно скользнул по ней, – почему ты пришла? Нет, не подумай, я очень рад тебя видеть, но... – Он прикрыл рот рукой, давясь новым приступом кашля.
– Помолчи, – Габриэль нахмурилась. Нет. Это никуда не годится. С этим невозможно работать. Она подошла к кровати, взяла упаковку таблеток с тумбочки. Леденцы от кашля. Вряд ли существенно помогут.
Габриэль прищурилась.
– Почему Узумаки можно прийти, а мне – нет?
– Ты что, шпионила за мной?
– Больно надо, – фыркнула она. – Я просто оказалась рядом.
– У тебя поразительный талант оказываться рядом в нужное время в нужном месте...
Габриэль снова фыркнула.
– Так почему?
– Наруто пуленепробиваемый, – на полном серьёзе изрёк Саэки. – Он не заболеет.
– Почему ты заболел?
Саэки неловко почесал в затылке.
– М-м-м, ну-у... От переохлаждения.
– Конкретнее.
– Ели мороженое...
– Ещё конкретнее.
