Как я могла молиться за него? Как могла связать наши души? Связь душ была необратима, и от осознания этого становилось еще хуже, мне казалось, что обломки моего без того разрушенного мира сгорели, оставляя за собой горький пепел.
Руки Массимилиано скользнули под мою юбку, нежно массируя бедра и поднимаясь всё выше, пока не достигли ягодиц. Моя хватка на его плечах лишь крепчала. Я должна была быть возмущена его прикосновениями, должна была испытывать отвращение, но то, как его большие грубые руки скользили по моей мягкой коже, заставляло меня таять в его руках. Он касался меня там, где никто другой не осмеливался, и я чувствовала себя беззащитной.
Он не посчитал нужным говорить, что не шутит. Его молчание было вполне ожидаемым и говорило само за себя.
Массимилиано наклонился и уткнулся лицом в мою шею, покусывая и целуя. Борода слегка царапала кожу, посылая приятные мурашки. Мои руки переместились с его плеч к его длинным волосам, и я запустила пальцы в шелковистые пряди, наслаждаясь их мягкостью. Внезапно его ладонь с громким хлопком опустилась на мои ягодицы, заставив меня судорожно выдохнуть. Чувствуя его растущую эрекцию у себя между бедер, я крепче обхватила его талию ногами.
Как вдруг, совершенно внезапно раздался громкий крик:
— Дон! Дон! Дон! — я вздрогнула и обернулась. К нам бежал мужчина, грязный и сильно избитый. Глаза расширились от ужаса, когда я рассмотрела, в каком состоянии он был. Незнакомец был совершенно голый, покрытый синяками, свидетельствующими о жестоком избиении. Его лицо было опухшим и страшным, из каждой раны сочилась кровь. Тело выглядело не лучше. От него ужасно несло мочой и фекалиями, это был самый отвратительный запах, который я когда-либо слышала.
Мужчина упал на колени перед нами, пачкая белый дорогой ковер, но, очевидно, ему было всё равно.
— Дон, помилуйте меня, пожалуйста. Дайте мне объяснить! Я знал, что, если найду вас с Донной, вы меня помилуете, потому что не стали бы убивать меня перед ней… — мужчина сбивчиво говорил по-итальянски, всхлипывая у наших ног и складывая руки в молитве, но, прежде чем он успел продолжить, Массимилиано уже пустил ему пулю в лоб, вышибая мозги.
Я застыла в ужасе, не в силах сдержать душераздирающий крик. Я изо всех сил пыталась вырваться из хватки Массимилиано, но он не отпускал. Он притянул меня к себе, глядя на мужчин в костюмах, только что вошедших в комнату.
— Все трое из вас и ваши семьи мертвы за то, что позволили предателю сбежать, испачкать мой персидский ковер и дышать одним воздухом с моей женой. Заказывайте гробы, я убью вас, как только мы приземлимся, — прорычал он.
— Да, Дон, — хором ответили они, вынося тело из комнаты. Не в силах подавить рыдания, я отчаянно продолжала отбиваться от Массимилиано.
— Ты... ты убил его, — заикаясь, прошептала я, но Массимилиано обхватил меня обеими руками за талию и притянул, обратно усаживая к себе на колени. Ему было всё равно, он просто продолжил целовать мою шею, пока я продолжала плакать. Его руки жадно ощупывали мою попку, шлепая время от времени.
— Тсс, поэт, — пробормотал он, целуя меня, несмотря на соленый вкус моих слез и горькие рыдания. Я почувствовала, как он начал тереться об меня, и крепче сжала его плечи, изо всех сил стараясь не поддаваться его действиям. Разорвав поцелуй, он перешел к груди, легко прикусывая сосок сквозь футболку с принтом. Я невольно всхлипнула от неожиданности. Немедля, он сорвал с меня футболку, оголяя грудь, и швырнул ее прямо на то место, где несколько секунд назад погиб мужчина. Затем его губы обрушились на мои соски, облизывая и втягивая в рот, словно голодный ребенок. Он покусывал их, захватывал зубами и тянул. Моя голова откинулась назад, и даже со слезами на щеках я хотела его, стонала для него, умоляла о большем. Задыхаясь, я вцепилась в его волосы, когда его рука проникла под трусики, поглаживая клитор.
— Массимилиано… — простонала я, когда, его большой палец коснулся моего бутона, играя с ним и возбуждая меня еще сильнее. Я инстинктивно двигалась вперед-назад, потираясь об его член.
Он поднялся, и мои ноги крепче сжались вокруг его талии, но он снял меня с себя, развернул, и опустил на сиденье. Я стояла на четвереньках, спиной к нему, руками держась за спинку кресла.
— Раздвинь ноги, — потребовал он, и я подчинилась.
Сначала он задрал мою юбку, и затем отодвинул трусики в сторону. Одновременно я услышала звук расстегивающихся молнии и ремня. Его горячий член скользил вверх по моим бедрам. Я шумно вдохнула, чувствуя, как он медленно проникает в меня. Стиснув зубы, я вцепилась в кожаное кресло, пытаясь вытерпеть сильную боль. Его голова легла мне на плечо, и он поцеловал меня в шею, а я провела рукой по его волосам, крепко сжимая их у корней.
— Ты такая блядь узкая, — простонал он мне на ухо, резко подаваясь вперед, не давая возможности привыкнуть к его размеру. — Блядь, — выругался он снова, переместив одну руку на мой клитор, а другой обхватив мое горло, сжимая всё сильнее и сильнее.
