Женщины не понравились друг другу с первого дня, поэтому Султана почти не разговаривала с женой хозяина, не пыталась сблизиться с ней. Домик был небольшой — всего из двух комнат, и одна из них была отведена Султане. Большую часть времени она и проводила там. Аяз в те дни был не совсем здоров. У него прорезались зубки, и он без конца хныкал.
Повар до сих пор не мог подыскать себе работу. Деньги, которые оставались у Султаны, подходили к концу. Два раза в день она питалась вместе с семьей хозяина, но приходилось ежедневно покупать молоко для Аяза, были и другие расходы. Когда денег не осталось совсем, Султана позвала повара и, сняв золотые сережки, попросила продать их.
— Госпожа, что вы делаете?
— Отец, не называйте меня госпожой. Мне стыдно это слышать.
— А как же тогда мне вас называть?
— Как хотите. Вы же знаете, как меня зовут.
— Ну хорошо,— засмеялся старик.— Бог послал мне сразу такую взрослую дочь,— он нежно погладил Султану по голове.— Ты надень эти сережки, у меня еще есть деньги. Пока их хватит, а дальше — бог поможет.
"Султана долго отказывалась, но старик уже открыл свой сундучок и достал оттуда пятьдесят рупий.
Султана взяла деньги, однако на душе у нее было тяжело. «До каких пор я буду ютиться по чужим углам? До каких пор буду брать деньги у бедного старика?» Она не знала, что ей делать. А тут еще этот разговор хозяев...
Была пятница. Хозяин дома в тот день вернулся из лавки раньше, чем обычно. Он принес сладостей и, раздавая их детям, хотел послать немного и Султане, но жена его взбеленилась.
— Хватит! Это уж слишком! Мало у нас у самих едоков, что ли, чтобы кормить всех подряд! Хорош твой брат: посадил нам на шею дармоедку. «Госпожа»!.. Госпожа она для него, он ел ее хлеб! А нам она кто, чтобы кормить ее?
Султана была в своей комнате и отлично слышала каждое ее слово.
— Несчастная, зачем ты говоришь такие вещи? — раздался шепот мужа.— У кого не бывает тяжелых времен? Бедняжка попала в беду. Ну что от нас убудет? Обедает с нами? Ну так что же. Слава богу, мы не голодаем.
Жена рассердилась еще больше и снова закричала:
— Хватит, кончай свою проповедь! Богачи мы, что ли? Еле-еле сводим концы с концами, а теперь еще эта!.. Твой старший брат, должно быть, спятил. Сам явился, так мало того, еще хвост за собой притащил.
— Ради бога, говори потише,— попросил ее муж.— Бедняжка может услышать, неудобно.
— Ну и пусть слышит! Я не собираюсь из-за кого-то затыкать себе глотку. Дом — мой, что хочу, то и буду говорить. Смотри, я предупредила тебя, что не буду больше кормить ее. Скажи своему брату, пусть убирается вместе с ней, куда хочет. Здесь не постоялый двор и не гостиница. Только и слышишь от него: «Ах, нет работы!» «Ах, нет работы!!» Да как же он найдет работу, если не ищет ее? Он, видно, думает,— слава богу, сыт, так зачем мне работать?
— Хорошо, хорошо, я поговорю с ним, только замолчи.
— Если ты не скажешь ему, клянусь богом, я выставлю
за дверь их барахло и скажу: «Хватит, проваливайте,
слишком долго загостились».
— Ради бога, замолчи, ты уже и так немало наговорила.
Но женщина начала кричать еще громче, а потом заплакала. Муж ее не выносил ссор и слез. Вместо того чтобы выругать жену, он стал ее уговаривать.
Султана слышала все. Ей было ясно, что оставаться в этом доме больше нельзя. Но что делать, куда пойти?
Мысль о самоубийстве пришла ей в голову ночью, и она лежала до утра, обдумывая, как лучше это сделать.
Давно, еще когда была жива мать, одна их соседка выпила йода и умерла. Султана решила достать йод и ночью напоить сначала Аяза, а потом выпить самой. Никто ничего не узнает, а когда днем обнаружат их трупы — все будет кончено.
Утром Султана принялась за осуществление своего плана. Она достала нож для резки овощей и порезала себе руку. Нож был тупой, и ей пришлось долго водить им, пока показалась кровь. Рука болела, но ведь нужно было найти повод, чтобы попросить йод.
Султана стала с нетерпением ждать возвращения повара, который ушел куда-то чуть свет. Она сидела, глубоко задумавшись, Аяз спал у нее на руках. В это время пришла Сафура — плотная смуглая женщина, жившая по соседству. Она часто приходила и раньше. У бедняжки были тяжелые дни: муж привел в дом проститутку и жил с ней. Сначала он давал жене деньги на расходы по дому, но Вот уже с месяц перестал делать и это. Сафуре и детям частенько приходилось голодать. Султана сочувствовала ее горю, потому что сама изведала его немало.
