Когда он встал из-за стола, с близлежащей мечети раздавался крик муэдзина *. Все вокруг окутано серой предутренней дымкой. И хотя глаза у Салмана покраснели от бессонной ночи, зато в кармане у него теперь было около трехсот рупий.
Весь день он проспал, запершись в своей комнате, в которой все было в беспорядке, как и в его жизни, а вечером пошел к Ноше, но по дороге встретил Акбара — своего самого близкого друга. Зашли в бар, выпили пива и решили послушать музыку у какой-нибудь певицы -таваиф.
Они обошли несколько домов, прежде чем нашли то, что им хотелось. Репертуар у этой таваиф был небогат, но голосок очень приятный, звонкий и мелодичный. Да к тому же она была еще молода, стройна и подвижна. Таваиф сопровождала пение характерными жестами и мимикой. Салману очень понравилась эта смуглая красавица.
Они просидели у нее несколько часов. Сначала с ними вместе слушали пение и другие, но постепенно все разошлись, остались лишь Салман да Акбар. Давно пробило полночь, а веселье было в разгаре. Таваиф исполняла газель ** по просьбе Салмана. На ногах ее позвякивали колокольчики. Темп мелодии постепенно ускорялся, танец становился стремительнее. Тело танцовщицы так и извивалось в бешеном ритме. Салман не мог спокойно усидеть на месте. Приближаясь к нему, женщина так глубоко заглядывала ему в глаза своими огромными черными глазами, что он чуть не терял самообладание, шумно вздыхал и, обращаясь к Акбару, шептал:
— О боже! Какая женщина!
Мелодия и танец довели Салмана до полного экстаза, он стал громко выкрикивать:
— Браво! Какая прелесть!
В этот момент в дверях появился полный мужчина с большими усами, в ниспадавшей свободными складками одежде. Салман решил, что это один из сутенеров.
— Нельзя ли организовать что-нибудь выпить? — обратился он к незнакомцу.
Тот свирепым взглядом посмотрел на Салмана и грубо крикнул танцовщице:
— А ну, кончай! Хватит! Представление окончено!
Таваиф тут же перестала танцевать и уселась поодаль,
сложив руки на коленях.
Замолкли и музыканты. Скрипач уложил свой инструмент в футляр, таблист взял молоток и начал что-то забивать в своем барабане. Салман разозлился. Он уже потратил больше пятидесяти рупий и теперь, когда веселье было в полном разгаре, этот тип — судя по всему, какой-то грязный торговец — все расстроил.
— Вы что, здешний управляющий?—с издевкой спросил он незнакомца.
Тот глубоко затянулся сигаретой и гордо ответил:
— Нет! Я плачу ей тысячу рупий в месяц. Она — моя содержанка. Понятно?
— Дешевая сделка! Я собирался ей за одну ночь заплатить тысячу рупий.
— Уж не торговец ли вы опиумом?
Он спросил вполне серьезно, но Салмана это задело.
— А вы не можете сказать, почем сейчас уголь? — Незнакомец был очень смугл. Он понял намек Салмана.
—Послушайте, уважаемый! Я не собираюсь выслушивать здесь издевательства.
— Учить хорошему тону в доме проститутки по крайней мере глупо!
— Я думаю, будет лучше, если вы уйдете отсюда подобру-поздорову.
— Не то?—спросил Акбар, который до сих пор сидел молча.
Незнакомец ничего не ответил ему и громко крикнул:
— Эй, Джхалру! Где ты там запропастился?!
Немного погодя в комнату вошел мужчина атлетического телосложения.
— Что прикажете, сетх-джи? — спросил он.— Я рассчитывался с посетителями.
— Очисти комнату и закрой двери. Эти двое затевают шум.
Джхалру внимательно оглядел их.
— А ну, господа, запрягайте! Представление окончено.
Салмана разозлила такая откровенная грубость.
— А нельзя ли повежливее?!
— Сами уйдете или помочь?—переспросил Джхалру, схватил Салмана за руку и рывком поднял на ноги. Салман испуганно оглянулся на певицу. Она сидела неподвижно, низко опустив голову.
Не успел Салман опомниться, как Джхалру схватил его за шиворот и поволок к двери. Салман пытался сопротивляться, но бесполезно. Джхалру подвел его к лестнице и столкнул вниз. Скатившись, Салман некоторое время лежал на тротуаре, не двигаясь. Все случилось так быстро, что он не успел опомниться. «А где же Акбар?» — подумал он. И, словно в ответ на его мысли, сверху с грохотом скатился его приятель.
Постанывая и чертыхаясь, они поднялись и стали отряхивать с себя пыль. Слава богу, кости целы, решили они. Ну а небольшие ссадины и порванные брюки Акбара не в счет.
— У этого мерзавца хватка железная!—проворчал Салман.
— Да, досталось нам!—отозвался Акбар.
Друзья еще немного потоптались на месте и разошлись по домам.
Ill
Прошла неделя. Солнце уже стояло высоко, нежно лаская купола и минареты мечетей. Салмана разбудил сильный стук в дверь. Он встал и открыл. У дверей стоял владелец ресторана «Дилруба» Роушан-хан.
— Господин, вы должны немедленно оплатить по нашему счету,— без обиняков начал Роушан-хан. По его виду Салман понял, что сегодня ему не удастся улизнуть. А в кармане было совсем пусто: ночью он опять проиграл все до копейки. Салман лихорадочно думал, как же ему отделаться от нежданного гостя.
— Вы что, подрались с кем-нибудь, прежде чем прийти сюда?—неожиданно спросил он.
— Нет, господин!—без тени улыбки ответил тот.— Разве нам можно ссориться с посетителями?
— Значит, вы себя плохо чувствуете? У вас неважный вид.
