Ноша пообещал Радже попросить своего хозяина Абдуллу взять его на работу в автомастерскую. Но из этого ничего не получилось. Несколько дней Раджа голодал, попробовал было просить милостыню, но тут же попал в лапы полиции. Вместе с другими нищими его бросили в полицейскую машину. Если бы не ловкость Раджи, быть бы ему в тюрьме. Когда их привезли в полицейский участок и стали высаживать, он метнулся под машину, перемахнул через соседний забор и был таков.
Несколько дней Раджа не показывался в своей каморке, боясь, что его там «застукают», прятался, где только мог. Шами приносил ему из дому хлеб, а Ноша — соус, который он покупал в харчевне на деньги, вырученные у Нияза.
Ноша почти каждый день уносил что-нибудь из мастерской. Постоянные пропажи, наконец, были замечены, и Абдулла рвал и метал. В воротах чаукидары тщательно ощупывали каждого выходящего, но Ноша уже так наловчился, что его ни разу не поймали.
Однажды в руки ему попался моток медной проволоки. Он припрятал его под сиденье ремонтирующейся машины. Незадолго до конца рабочего дня он вытащил моток,
спрятал его под рубашку и прошел в уборную. Здесь он спустил моток в штанину и привязал к ноге. Моток был тяжелый и мешал ему идти. Когда он проходил мимо сторожа, тот окинул его подозрительным взглядом.
— Что это ты так странно идешь? Что у тебя с ногой? — спросил он.
Ноша состроил плаксивую гримасу:
— Болит. Колесо уронил — прямо на ногу.
Выйдя за ворота, он прибавил шагу. Моток бил его по ноге. Вдруг Ноша споткнулся, упал, и из-под шаровар показалась злосчастная проволока. Сторож, следивший за ним, сразу закричал:
— Так ты воровать! А говорил — нога болит!—Он догнал Ношу и, схватив за шиворот, поволок к хозяину. Ноша пытался вырваться, пробовал разжалобить его, но все было напрасно.
Абдулла сидел в своей конторке, потягивая виски. Сторож подтолкнул Ношу и бросил на стол моток проволоки,
— Вот кто воровал, хозяин. Я поймал его.
Абдулла поставил стакан с виски на стол.
— Молодец1 Я тобой очень доволен,— похвалил он сторожа.
Тот, поклонившись, вышел. Абдулла посмотрел на моток, потом перевел полный злобы взгляд на Ношу и, схватив со стола мраморную чернильницу, швырнул ему прямо в лицо. Ноша вскрикнул. Слезы с кровью и чернилами потекли по его лицу. Абдулла вытащил из ящика три больших гвоздя, вбил один из них в стену, проверил, крепко ли он сидит. Ноша следил за ним испуганными глазами и умолял о пощаде:
— Хозяин, я больше никогда не буду воровать! Если я еще раз украду, то делайте со мной все, что хотите! Хозяин! Простите меня!
Абдулла осторожно, как хищник, подкрадывающийся к своей жертве, подошел к Ноше, размахнулся и ударил его по лицу:
— Замолчишь ты, ублюдок!
Ноша задохнулся, но больше у него не вырвалось даже стона. Абдулла сплел пальцы его обеих рук и подвесил Ношу за руки на гвоздь. Два других гвоздя, острием вверх, он укрепил на полу, прямо под ногами мальчика.
— Попробуй только разжать руки: гвозди целиком войдут тебе в пятки!
От тяжести и напряжения пальцы у Ноши ныли, казалось, что переламываются кости.
— Хозяин! Ради бога, отпустите! — взмолился он.— Хозяин!! Ой, пальцы больно! Хозяин!!!
Но сколько он ни стонал и ни плакал, сколько ни молил именем бога и всех его пророков, Абдулла сидел невозмутимо и медленно потягивал виски. А когда ему крик истязаемого уж очень досаждал, он запугивал его:
— Замолчишь ты или нет?! А то прибавлю пару оплеух! Всю ночь будешь висеть!
Ноша на мгновение замолкал, потом снова начинал кричать. Абдулла, сделав очередной глоток виски, пьяно бормотал:
— Воруй, сынок, воруй!
Так продолжалось довольно долго. Стемнело. Абдулла пьянел все больше и хрипло запел:
О ты, уезжающий вдаль, не забудь своего обещания…
О ты, уезжающий вдаль...
Хмель так завладел им, что он совсем забыл о Ноше. Когда раздался совсем отчаянный вопль, Абдулла удивленно поднял голову:
— Ты еще висишь? Хорошо, повиси еще немного.—
Ему стало смешно от своих слов, и он громко расхохотался. Все тело Ноши дрожало, из горла вылетал теперь только хрип. Он давно бы разжал руки, но пальцы распухли и не разжимались. Кожа на них лопнула, по рукам текла кровь. При виде крови Абдулла задумался, выпил до дна стакан виски, встал и, грязно выругавшись, снял парня с гвоздя.
Пальцы у Ноши оставались сплетенными и кровоточили. Все тело дрожало неуемной дрожью. Абдулла рывком разнял его руки, Ноша дико закричал от боли, кровь потекла еще сильнее.
Абдулла тупо смотрел на жертву.
— Пойди умойся,— толкнул он мальчика.
Ноша, едва передвигая ноги, вышел. Абдулла сел на свое место, налил себе еще немного виски и залпом выпил.
Когда Ноша вернулся, Абдулла достал из кармана двадцать рупий и швырнул ему.
— Это тебе на саван и убирайся отсюда вон! Чтобы ноги твоей больше здесь не было! — он вновь разразился площадной бранью.
Ноша дрожащими руками взял деньги и, всхлипывая, ушел.
Мать, увидев его, испугалась.
— Что с твоими руками?!
Ноша вытащил из кармана деньги и протянул ей.
— Хозяин выгнал меня с работы. Я нечаянно сломал ценную деталь. Он избил меня и выгнал.
Мать стала посылать проклятия на голову Абдуллы.
