К удивлению Эльзы, ждал её внизу не курьер, а капитан герцогских гвардейцев в сопровождении четырёх солдат.
- Добрый день, госпожа баронесса. Его светлость требует вас во дворец немедленно.
- Что ж, господин капитан, присаживайтесь, я прикажу слугам подать вам лёгкую закуску, а мне нужно переодеться и велеть заложить карету.
- Госпожа баронесса, герцог прислал за вами свою карету. У вас нет времени переодеваться: его светлость требует вас немедленно.
Эльза слегка растерялась, так как волочь баронессу в домашнем платье во дворец, даже не дав ей сменить туалет, это довольно грубо. Неожиданно вмешался Эрик, молча стоявший за её спиной во время беседы.
- Не будем спорить, Эльза, повеление господина герцога нужно выполнять. Я еду с тобой.
Офицер с подозрением посмотрел на молодого мужчину и несколько надменно ответил:
- Не знаю вашего имени, господин, но их светлость приглашал только баронессу, и никто другой…
- Я муж баронессы, барон Эрик фон Герберт, – уверенно оборвал барон офицера и добавил: - Не думаю, что господину герцогу прилично таким образом вызывать к себе замужнюю даму без сопровождения мужа. Просто их светлость ещё не знает о моём возвращении...
Титул Эрика и удивил, и смутил капитана. Хотя личность барона уже подтвердили в канцелярии. Очевидно, эта новость ещё не достигла слуха светских сплетников. Несколько мгновений вояка раздумывал, но, чувствуя основательность доводов и понимая, что может вызвать конфликт, который скажется на репутации его господина, нехотя кивнул:
- Что ж, господин барон, раз вы настаиваете… Вы можете сесть в карету с женой, но принимать ли вас, решит только господин герцог.
Во дворе дома действительно стояла карета, запряжённая четвёркой лошадей, без гербов и каких-то других опознавательных знаков. Эрик слегка нахмурился, но говорить ничего не стал. Лично подал руку жене, помогая подняться по ступенькам. Впрочем, внутри карета оказалась достаточно чистой и даже снабжённой мягкими подушками.
«Если бы хотели сразу отвезти в тюрьму, прислали бы экипаж попроще. Да и капитан при таком раскладе никогда не согласился бы взять меня с собой. Значит, такого приказа у них нет… Что ж, остается надеяться, что дело кончится простым разговором…».
Примерно на середине дороги Эльза со вздохом спросила:
- Как думаешь, герцог сильно злиться за проданный патент?
- Поживем – увидим. Но прошу тебя, Эльза… разговаривать с их светлостью буду я.
- Это почему ещё?! - поразилась она.
- Потому что я твой муж, и продажа патента была осуществлена по моему приказу.
- С какого еще… - Эльза не договорила, сообразив главное: её муж, барон Эрик фон Герберт, выводит её из-под удара герцогского гнева, собираясь взять вину на себя. Это было неожиданно, пожалуй, приятно, но в то же время будило в Эльзе некоторые опасения.
«Получается, Эрик не верит, что разговор закончится лёгким скандалом?! Но я же имею даже королевское разрешение на продажу…» – Эльза поёрзала на подушках кареты, чувствуя неудобство и некоторый страх.
Первой мелкой неприятностью оказалось то, что карета остановилась у парадного входа, и Эльзе с мужем, которых сопровождали капитан и двое солдат, пришлось пройтись по всем залам и коридорам герцогского дворца, встретив множество знакомых.
Скорее всего, их светлость сделал это намеренно: приказал провести упрямую баронессу по дворцу в домашней одежде, чтобы она почувствовала себя неловко. Только вот вряд ли он рассчитывал, что Эльзу будет сопровождать муж. Костюм у мужа, хоть и домашний, был достаточно богатым, сшитым по джалирской моде. Размышляла Эльза недолго и, сунув руку под платье, вынула ожерелье, демонстративно расправив все камни на груди. Пусть и нет выреза, но даже так ожерелье смотрелось роскошно и вызывающе!
Безусловно, придворные глазели на эту пару с интересом. И если герцог хотел унизить Эльзу, протащив её перед глазами светских знакомых в скромном домашнем платье, то надо сказать, что их светлость просчитался.
Взгляды встречных были какие угодно: любопытствующие, заинтересованные, но никак не пренебрежительные. Ведь рядом с опальной баронессой шагал интересный молодой мужчина, тоже одетый в домашний костюм. В достаточно дорогой домашний костюм. У некоторых придворных, даже здесь, во дворце, ткань одежды была значительно дешевле и ниже качеством, чем мягкая бархатная куртка Эрика, щедро украшенная золотой вышивкой. Да и у самой баронессы поверх шерстяного домашнего туалета полыхало сапфирами ожерелье какой-то немыслимой стоимости! Оно притягивало взглядом чуть ли не больше, чем идущий рядом с ней мужчина.
В то, что на ближайшие несколько дней дворцовые крысы получили вкусную тему для разговоров, верилось легко. Барона и баронессу, безусловно, будут обсуждать в каждом углу дворца, но при этом никто не сможет скорчить презрительную гримасу, лживо пожалев попавшую в немилость даму. Эльза усмехнулась про себя и подумала: «Из-за этих сапфиров полдворца слюной от зависти подавится…».
Секретарь герцога попытался остановить барона, со словами: