- Нет-нет, молодой человек! Их светлость приглашали только баронессу фон Герберт.
- Я Эрик фон Герберт, муж баронессы, - Эрик был невозмутим и спокоен, сообщая эту новость.
В секретари герцога не берут абы кого. Прежде всего кандидат на этот пост должен обладать хорошей выдержкой, чтобы по его лицу ни один из допущенных в недра власти не мог просчитать, в каком настроении находится правитель. С секретарём нового герцога, господином Беккером, Эльза была знакома давно. Они откровенно недолюбливали друг друга, так как принадлежали к разным дворцовым партиям. И потому всегда раскланивались вежливо, но очень холодно. В этот раз Эльза получила определённое удовольствие, увидев, как удивлённо приподнялись брови господина Беккера. Впрочем, он быстро взял себя в руки: сказывалась хорошая служебная школа, и вежливо ответил:
- Вам придётся подождать здесь пока я доложу их светлости.
Затем он скользнул в кабинет герцога и оставался там довольно долго. Похоже, его светлость тоже ещё не знал, что пропавший много лет назад муж Эльзы внезапно нашёлся. И, скорее всего, этот сюрприз герцогу не понравился. Наконец секретарь распахнул тяжёлую дверь и, резким кивком отделив капитана с солдатами от приглашённых, позволил барону и его жене войти.
За все годы Эльза бывала в этом кабинете всего дважды, ещё при покойном герцоге. Оба раза по делам и в сопровождении герцогини Элеоноры фон Рогер. Пока жена разговаривала с мужем, у Эльзы было время рассмотреть обстановку кабинета. С тех пор кое-что изменилось. И нельзя сказать, что изменения эти оказались к лучшему.
На письменном столе добавились по углам две высокие расписные вазы из синайского фарфора. Практичные шерстяные шторы, которые служили хорошей защитой от сквозняков, заменили на алый бархат с золотой бахромой и массивными золотыми же кистями. От этих перемен кабинет герцога приобрёл некий налёт театральности. Тем более, что сам его светлость сидел на стуле покойного отца и что-то усердно писал на листке бумаги, даже не поднимая головы на посетителей.
Через несколько секунд муж с женой синхронно переглянулись и едва заметно кивнули друг другу. Мысль у них, как ни странно, оказалась одна на двоих: «Не нужно искусственно кашлять, привлекая к себе внимание. Он и так знает, что мы здесь, и «маринует» нас специально. Так что не будем доставлять ему удовольствие, показывая, что обеспокоены вызовом.».
Не дождавшись никакого шевеления от «гостей» герцог несколько раздражённо бросил перо и, величественно опёршись руками о стол, демонстрируя тем самым гостям роскошные перстни на пальцах, высокомерно спросил:
- Ну-с, что вы можете сказать в своё оправдание?
- Хотелось бы знать, ваша светлость, в чем меня обвиняют, – спокойно ответил Эрик.
- Ваша жена знала, что я хочу приобрести патент для себя! Знала! - герцог сделал паузу для значительности, давая гостям возможность начать трепетать. - Я даже согласен был заплатить ей некоторую сумму! А вместо этого она за моей спиной, пользуясь тем, что я был совершенно разбит горем после смерти отца, тайно съездила к королю! Это предательство!
Покойный герцог Ансельм фон Рогер был довольно крупного телосложения. И мебель в кабинете, которую ещё не успели заменить, изготавливали специально для него. Прочную, надёжную, без особой вычурности. Его сын, Вилберт фон Рогер, ростом был сантиметров на десять ниже отца, но гораздо шире его в области талии. Сейчас этот разряженный в атлас и золото пухлячок смотрелся, пожалуй, даже несколько карикатурно, восседая на месте родителя. Однако Эльзе было совсем не до смеха.
Эрик же изначально совершенно не обманывался нелепым видом герцога. Именно этот клоун в данный момент верховная власть. Потому ответ барона был достаточно вежливым и сдержанным:
- Ваша светлость, я приехал в герцогство за женой, чтобы перевезти её на наши собственные земли. У моей жены был лизенс на время моего отсутствия, и я счёл за благо отозвать этот лизенс. Про ваши желания получить патент мне никто не говорил, к моему глубокому сожалению. Но мне необходимо было завершить все дела в вашем герцогстве, потому я принял решение обратиться к его королевскому величеству. Король был так милостив, что пошёл мне навстречу, и я приказал госпоже баронессе продать патент столько раз, сколько она сможет. Если бы я... - слово «я» барон выделил голосом - знал о вашем желании, то, разумеется, договорился бы с вами. Однако я уверен, что и моя жена не знала о вашем стремлении купить патент. Вы ведь не присылали никаких предложений, ваша светлость.
Лицо пухлячка за столом начало наливаться краской ещё при первых словах Эрика: он злился. На последних словах новый герцог взорвался:
- Да кто вы такой?! Какой-то баронишка, который посмел…
Дальнейшую сцену Эльза вспоминала потом, по окончании скандала, множество раз, испытывая мелкое и злорадное удовольствие. Эрик сунул руку в карман домашней куртки, выдернул оттуда сложенный в несколько раз и уже потёртый на сгибах лист бумаги и, нахально перебив визжащего герцога,спокойно произнёс: