Похоже, ответ неверный, потому что он сжимает мне плечо отнюдь не по-дружески. Потом смотрит на Элис и задерживает взгляд на ее шее.
– Выглядите просто великолепно!
– Не в последнюю очередь благодаря аксессуару, – Элис касается воротника.
– Возможно, вам и не захочется с ним расставаться.
Я откусываю кусочек шоколадного кекса и думаю, как ответить Нилу, когда к нам подходит хозяйка прошлого собрания.
– Добрый вечер, друг, – обращается она ко мне. – Рада снова вас видеть!
– Добрый вечер, подруга, – отвечаю я.
Элис удивленно косится на меня.
Кейт наклоняется и целует меня в губы. Я чувствую вкус ее помады и ванильный аромат духов. Ее поцелуй холоден, но он говорит мне о том, что друзья мы более близкие, чем я думал. Похоже, тут все так себя ведут.
– Готовы к взвешиванию?
В ответ на наши с Элис ошарашенные взгляды Кейт смеется.
– Очевидно, вы прочли не все приложения и дополнения к «Кодексу».
– А разве там были какие-то приложения?
– Каждый год Главный комитет выпускает дополнения и новые правила, – поясняет Кейт. – Они должны были быть в ваших экземплярах «Кодекса». На отдельных листах.
– У нас точно не было никаких отдельных листов, – хмурится Элис.
– Правда? – удивляется Нил. – Я поговорю с Вивиан.
Я внутренне злорадствую. Похоже, у Вивиан будут неприятности. Интересно, какие.
– Да ничего страшного, – пожимает плечами Кейт. – Бывает такое по недосмотру, хоть и нечасто. Просто новые положения вышли как раз перед тем, как вас приняли в «Договор». В нашей группе ежегодное взвешивание обычно проходит во время первого квартального собрания, а контроль физической формы обычно в третьем квартале. Но сегодня мы проведем что-нибудь одно, я полагаю.
Кейт поворачивается к Элис. В отличие от других, она «замечает» воротник.
– Правда же, способствует просветлению? – произносит она, проводя пальцем по гладкой серой поверхности. Потом доверительно сообщает: – Мне тоже надевали много лет назад. Новая модель несравнимо лучше. Сейчас их печатают на 3D-принтерах, поэтому сидит как влитое. Штука, конечно, дорогая, но, возможно, вы слышали, что наша инвестиционная группа прекрасно поработала в этом году.
– Инвестиционная группа? – переспрашивает Элис.
– Да! – восклицает Кейт. – Трое членов «Договора» из Лондонской школы экономики и друзья с Сэнд-Хилл-роуд[12] буквально перевернули нашу жизнь. Сейчас у нас есть средства практически на все, что «Договор» сочтет необходимым. Мой воротник был тяжелым и без поролона. – Она касается маленького шрама на подбородке. Потом встряхивает головой, будто выходя из транса. – Ну что, пойдем в спальню и покончим с процедурой? Остались только вы.
Она берет нас обоих под руки и ведет к дому. Элис неуклюже оборачивается и глядит на меня не испуганно, а с веселым недоумением.
На стене роскошной спальни с окнами от пола до потолка висит отпечатанное на холсте фото с подписью Мэтта Гроунинга[13] – дружеский шарж на Юджина в стиле «Симпсонов». На рисунке Юджин одет точно так же, как сегодня, и в руке у него бокал шампанского. Внизу сделанная небрежным почерком надпись: «Юджин, дом великолепен. Спасибо».
– Ванная там, – говорит Кейт. – Чувствуйте себя как дома, раздеться можете хоть догола. Я сама так делаю. Каждый лишний грамм имеет значение. Требование к взвешиванию одно – прибавка не должна составлять больше пяти процентов от того, сколько человек весил в день свадьбы.
– Чрезвычайно умный подход, – киваю я, пытаясь ей подыграть.
– Ну, кто будет моей первой жертвой? – спрашивает Кейт.
– Давайте я. – Элис направляется в сторону ванной. – Мне надо снять с себя как можно больше, я и так в невыгодном положении из-за воротника.
– Не беспокойтесь, – говорит Кейт. – Его вес учитываться не будет. Он составляет ровно три фунта две унции, что зафиксировано в вашем личном деле.
В ожидании Элис Кейт возится с напольными весами, потом включает ноутбук на комоде. Я вижу, как она вводит пароль на странице с мигающей синей буквой «Д». Слева появляется ряд фотографий. В том числе наши с Элис; рядом с фотографиями какие-то номера. Я хочу подойти и рассмотреть получше, но Кейт закрывает ноутбук.
Элис выходит из ванной в воротнике и нижнем белье. Встает на весы. Кейт смотрит на цифру в окошечке и вводит данные в компьютер.
– Теперь вы, – говорит она мне.
Я иду за Элис в ванную.
Когда дверь за нами закрывается, я шепчу ей:
– Все это очень странно.
– Если бы я знала, то не пила бы пиво. Я тут сидела, пыталась вылить по максимуму.
– Хорошая мысль, – говорю я, вставая перед японским унитазом с подогревом. – И что теперь, догола раздеваться? Откуда, черт побери, они знают, сколько я весил в день свадьбы?
Элис натягивает одежду, а я снимаю туфли, брюки и остаюсь в трусах, рубашке и носках.
– Милый, – говорит Элис, – если сомневаешься, лучше сними еще что-нибудь.
После секундного раздумья я стягиваю с себя рубашку и носки.
– Трусы ни за что не сниму, – говорю я.
Элис смеется и открывает дверь. Кейт отрывается от ноутбука и подмигивает Элис, будто только им двоим известна какая-то шутка.
