Мысли перескакивают с одного на другое. Почему-то вспоминается один из моих пациентов, Маркус, подросток, который спросил меня о смысле жизни. Он пишет реферат о шельфовом леднике «Ларсен Б». Ледник размером с Род-Айленд находился на краю Антарктики. В две тысячи четвертом году, простояв в неизменном виде почти двенадцать тысяч лет, «Ларсен Б» треснул, раскололся на куски и уплыл в океан. Двенадцать тысяч лет, а разрушился за каких-то три недели! Ученые не знают точно почему, хотя подозревают, что виной всему сочетание разных факторов. Изменение направлений морских течений, чуть более интенсивное солнечное излучение, ослабление озонового слоя, круглосуточный полярный день – все это вместе и сгубило «Ларсен Б». Теплое течение вызвало микротрещины, потом солнце растопило верхний слой льда, капли воды подтачивали трещины, которые расползались все дальше, и наконец катастрофа, которая не наступала двенадцать тысяч лет, стала неминуемой.
Потом я думаю о своих новых клиентах, Розенданах. Дарлин и Рич женаты двадцать три года. Хороший дом, приличная работа, двое детей – оба уже студенты колледжа. Все было здорово, пока полгода назад Дарлин не наделала глупостей. В общей картине жизни эти глупости не имели особого значения, но они запустили «эффект домино», и в конце концов злость и недоверие подорвали отношения супругов. Их случай даже меня заставил взглянуть на брак пессимистично. Вот так вот держишь, держишь что-то под контролем каждую секунду много лет, а стоит на мгновение потерять концентрацию, и все разваливается.
– Готовы говорить?
Я встаю, с трудом разгибаясь, и вслед за Гордоном и Маури плетусь в допросную. На этот раз меня не пристегивают наручниками к столу. Видят, что я слишком изможден, чтобы сопротивляться.
Гордон снова садится напротив меня и смотрит в упор. Маури занимает свое место у двери.
– Итак, – начинает Гордон, – будете сотрудничать?
Я молчу. Не знаю, что вообще сказать. Когда меня вкатили в столовую, ощущение было такое, словно я спустился в кроличью нору, ведущую в ад. Я был готов признаться в чем угодно ради Джоанны, ради Элис и себя самого. А потом незнакомка сказала мне: «Не сдавайтесь», и это укрепило мою решимость стоять на своем.
– Дело на самом деле не в вас, – доверительно сообщает мне Гордон, – в Джоанне. Вы знали, что ее уже не в первый раз обвиняют в супружеской неверности? Нил попросил меня досконально разобраться.
Первый раз кто-то в Фернли называет при мне имена тех, кто здесь принимает решения. Ничего хорошего в этом нет. От таких свидетелей избавляются.
– Послушайте, Джейк, я понимаю, что вы в затруднительном положении. Вам кажется, что вы не в силах помочь мне решить проблему, не оговорив себя. – Гордон встает и идет к мини-холодильнику в углу. – Пить хотите?
– Да, пожалуйста.
Он ставит передо мной пластиковую бутылочку. Снова исландская вода со вкусом черники и мяты.
– Похоже, вы твердо намерены стоять на своем, Джейк. Я вот тут подумал. У нас есть два дня. Или я сломлю вашу решимость – что нелегко для меня и невесело для вас, – или вы помогаете мне решить проблему, а сами выходите отсюда почти невредимым.
– Невредимым? Это вообще нормально?
– Что нормально?
– Я думал, цель «Договора» – помогать супругам строить счастливый и долговечный брак. И как, интересно, с этим сочетаются допросы и пытки?
Гордон вздыхает.
– Дела обстоят следующим образом: меня попросили решить проблему с Джоанной. В большинстве случаев я предъявляю обвинение тому, кто совершил измену, он или она признает свою вину, предстает перед судом и получает наказание. Супруги спокойно живут дальше. Все просто. Брак – очень живучая вещь. На моих глазах брак выдерживал ужасные, разрушительные удары судьбы. Чаще всего испытания даже укрепляют отношения. Не знаете почему?
Я отказываюсь отвечать.
– Когда виновная сторона признает ответственность за свои действия, Джейк, баланс восстанавливается. Скандалы закончены, проблема решена, супруги начинают отношения с чистого листа. Баланс – вот ключ к успеху. Баланс держит отношения на плаву.
Хоть его слова и звучат как отрепетированная речь, но доля правды в них есть. Я помню, что и сам говорил нечто подобное пациентам.
– Большинству пар не удается самостоятельно восстановить баланс в отношениях. И в дело вступаю я.
– Что именно вы от меня хотите?
– Поскольку Джоанна отказывается признавать свою вину, наступает один из тех редких случаев, когда я вынужден вмешаться.
– А вы не думали, что ей просто не в чем признаваться?
Гордон снова вздыхает.
– В первый же день, когда мои люди стали следить за Джоанной, она обманула Нила. Ускользнула из дома и встретилась с вами в фудкорте. Я много лет проработал в разведке. Те, за кем я следил, были профессионалами и умели заметать следы. Вот там было трудно. А тут нет.
– А не думали ли вы, что Джоанна не изменяет Нилу? Что она встречается со мной просто по-дружески?
– По моему опыту, в таких ситуациях подозреваемый всегда изменяет. И здесь вывод точно такой же. А вот как мы придем к этому выводу, это уже вопрос.
