Брачный договор полностью

– Мы на четвертом уровне. Жаль, что дошло до такого. – Он нажимает несколько кнопок на клавиатуре, потом поднимает глаза. – Как вы уже, наверное, догадались, на руках и на ногах у вас электроды.

Мне это даже в голову не приходило.

– Я поставил программу на час. Каждые четыре минуты вы будете получать удар током по руке или по ноге. По какой именно, знать не будете – выбор произволен. Готовы?

Нет! Ни к чему такому я не готов! Скопившаяся во рту слюна течет по подбородку.

– Уж извините за кляп. Это чтобы вы себе язык не прокусили. Все, через четыре минуты начнется, остановить я уже ничего не могу. Увидимся через час, – сообщает Гордон. – Если после этого не заговорите, перейдем к пятому уровню.

– Не надо, – пытаюсь сказать я, но получается нечто нечленораздельное.

Свет выключается. Первые несколько минут ничего не происходит. Может, это снова пустые угрозы, и Гордон не умеет обращаться с программой?.. И вдруг правую лодыжку простреливает разряд тока. Боль пронзает ногу, охватывает все тело. Пахнет жжеными волосами. От боли я кричу или, вернее, пытаюсь закричать. Слюна течет по подбородку. Во рту вкус резины. Я тяжело дышу. Не знаю, звон в ушах – от разряда или от страха перед следующим?

Я весь исхожу потом, и тут разряд простреливает вторую ногу. Снова запах жженых волос, я кричу. Мне никогда не было так больно. Я даже не представлял, что может быть так больно. Роба промокла от пота и мочи, я чуть не прокусил кляп.

После шестого раза я отключаюсь. Прихожу в себя, когда ужасная боль возвращается – тело сотрясает седьмой разряд. Воняет горелым мясом, мочой, калом. Я лежу головой на столе, в мозгу ни единой мысли, кроме ожидания жгучей боли.

Когда возвращается Гордон, мне самому стыдно от того, как я рад его приходу.

За Гордоном идет Маури. На этот раз он смотрит мне в глаза. Что в них? Ужас или жалость? Или отвращение?

Гордон как ни в чем не бывало берет стул и садится. Потом принюхивается и кривит лицо.

– Джейк, не надо стыдиться того, что вы потеряли контроль за естественными отправлениями. Это нормальная реакция. Перейдем к пятому уровню?

Он точно делал это раньше. Наверное, кончается все одинаково.

Я отчаянно мотаю головой, но на самом деле, наверное, даже не шевелюсь.

– Н-н-н, – мямлю я, захлебываясь слюной.

– Что?

– Нет!

Гордон довольно улыбается.

– Что ж, правильный выбор.

Маури чуть приоткрывает дверь и кому-то что-то тихо говорит. Через несколько секунд в комнату снова заходит «сантехник». Он убирает кляп и начинает снимать наручники. Гордон его останавливает:

– Пока оставьте.

Вместо ответа «сантехник» собирает свои приспособления и уходит.

Гордон достает айфон и почти нежно кладет его на стол между нами. Потом чистым белым полотенцем вытирает мне пот со лба.

– Лучше?

Я облизываю губы. Во рту вкус железа, резины и крови.

– Наверное, помыться хотите…

Я с трудом киваю. Меня до сих пор трясет. Мочевой пузырь пуст. Я сижу в собственном дерьме, сгорая от стыда.

– Скоро, – мягко произносит Гордон. – Обещаю.

И хотя я знаю, что он всего лишь издевается надо мной, что-то во мне отзывается на добрые нотки в его голосе.

Рядом с телефоном лежит какой-то бланк.

– Просто «да» или «нет», – говорит Гордон, нажимая кнопку записи на телефоне.

Потом зачитывает вслух:

– Вы вступали в сексуальные отношения с Джоанной Чарльз?

– Да.

– Вы виделись с ней на собрании «Договора» примерно два месяца назад?

– Да.

– Потом снова – через неделю?

– Да.

– Договаривались с ней о тайной встрече в торговом центре «Хиллсдейл»?

– Да.

– Встретились?

– Да.

– Угостили ее обедом?

– Да.

– Она оказывала вам недвусмысленные знаки внимания?

– Да, – бормочу я.

– Что?

– Да, – говорю я уверенней.

– У вас был с ней секс?

– Недавно?

– Просто отвечайте на вопрос.

– Да, у меня был секс с Джоанной Чарльз.

– Пожалуйста, повторите. – Гордон придвигает телефон ближе ко мне.

– Да, у меня был секс с Джоанной Чарльз.

– Вы спали с Джоанной Чарльз в отеле в Бирлингейме, штат Калифорния, первого марта?

Я смотрю ему в глаза, пытаясь произнести то, что он хочет от меня услышать. Пятый уровень. Что это значит? Я лихорадочно соображаю. Может, это ловушка? Если я признаюсь, вдруг меня отправят туда же, куда отправили Элиота и Эйлин? Или дадут послушать мое признание Элис? Настроят мою жену против меня? Что хуже? Признаться в том, чего не совершал, или сказать правду?

Одно я знаю точно: я не могу потерять Элис.

– Нет.

В глазах Гордона полыхает гнев. Он поворачивается к ноутбуку и быстро нажимает комбинацию клавиш. Затем протягивает мне полотенце, которым только что вытирал мне лоб.

– Вместо кляпа.

– Пожалуйста, не надо, – умоляю я.

Он смотрит на меня и ухмыляется.

– Тридцать секунд. Вы переспали с Джоанной Чарльз в отеле «Хаятт» в Бирлингейме?

С меня градом катится пот, в голове пусто. Я не успеваю ответить, как разряд пронзает все тело. Я со стоном валюсь на пол. Наручники врезаются в кожу.

– Тридцать секунд, – командует Гордон.

Я лежу на полу, не зная, жив ли я еще.

– Пятнадцать.

Воспаленный мозг отказывается соображать.

– Десять.

Я смотрю на что-то черное. Ботинок. Гордонов ботинок.