Оно принесло ей только ревность, сомнения, страх и боль.
Нет, это больше похоже на какую-то неведомую болезнь: постоянно ноет сердце, жаркие волны по всему телу и непередаваемые ощущения внутри.
Красоту любви воспевали, наверное, те, кто сам испытал ее тяготы и теперь желал ввести в заблуждение весь мир. К несчастью, когда человек открывал правду, ему уже нельзя было ничем помочь. А это была такая простая правда.
Любовь и боль – одно и то же.
– Она сама на себя не похожа. – Макс придержал лошадь, стараясь удержаться рядом с более спокойным серым жеребцом мисс Уитерли. – Что случилось?
– Не знаю, – задумчиво протянула Синтия. – Она необычно тиха. Признаюсь, никогда не видела ее такой подавленной. Она обожает скачки и всегда радовалась им как ребенок.
Макс повернул голову, глядя на Пандору. Она сидела, как и другие женщины, по-дамски, держась очень уверенно и спокойно, однако он подумал, что ей больше шла мужская посадка.
Их взгляды встретились, и он приложив руку к шляпе, улыбнулся. Пандора ответила ему сдержанной, но дружелюбной улыбкой – так она поприветствовала бы любого знакомого.
Что, Бога ради, он такого сделал, чтобы заслужить столь холодный прием? Макс перебрал в памяти события прошлого вечера.
Ему казалось, он вел себя безупречно, разве что Пандоре не понравилось, как он очаровывал ее бабушку, но это было частью их игры. Должно было быть что-то еще.
Последний раз он видел Пандору после того, как мисс Уитерли закончила музицировать. Он разговаривал с Синтией, потом к ним присоединился Лори и…
– Мисс Уитерли, а может быть, Пандора ревнует?
Синтия с недоумением нахмурилась:
– Ревнует?
– Да, вас и меня.
Синтия широко распахнула глаза.
– Ерунда. У Пандоры нет никаких оснований… – Она замолчала. – Боже мой!
– Да? – спросил Макс, стараясь не показывать своей надежды.
– Однажды я упомянула, что если она не хочет выходить за вас замуж, – Синтия слегка покраснела, – то это сделаю я.
– Я польщен, – ухмыльнулся Макс.
– Не стоит. Это были те слова, которые человек обычно говорит в гневе, вовсе не собираясь их выполнять. Что мы будем делать, чтобы разубедить ее?
Макс опять посмотрел на Пандору. Она сидела, гордо выпрямившись, – идеальная дочь высокородного аристократа.
– Нельзя, чтобы она думала, будто между нами что-то есть, – заволновалась Синтия.
Идеальная Эффингтон. Идеальная графиня Трент.
– Милорд, – в голосе мисс Уитерли прорезалось нетерпение, – вы меня слышите? Что мы будем делать?
– Делать, мисс Уитерли? – Он не мог сдержать широкую ухмылку. Ревность могла означать только одно. – Ничего.
– Отличное утро, вы не находите? – Макс придержал лошадь рядом с лошадью Пандоры.
– Прелестное, – вежливо ответила она.
Боже, она не знала, что говорить. Как вести себя. Она не испытывала подобного замешательства с очень юного возраста, когда обнаружила весьма интригующие различия между девочками и мальчиками. С тех пор она ни разу не чувствовала себя так неуверенно или смущенно.
– Должен признать, что не ожидал увидеть столь многочисленную толпу. – Макс огляделся. – Человек сто, не меньше.
– Разумеется. Эффингтоны, гости и соседи. – Хотя вежливая улыбка так и осталась у нее на лице, внутри ее все сжималось. Неужели это она говорит таким скучным голосом? Сейчас, когда она наконец поняла свои чувства, она хотела быть с Максом каждое мгновение – и в то же время мечтала оказаться как можно дальше от него. – Скачки стали довольно значительным событием.
– Правда? – В его глазах плясали смешинки. Что его так веселит? Он же не знает о ее чувствах. Чудовище. – Расскажите мне о скачках.
– Скачки в Роксборо впервые были проведены много лет назад, когда герцогиня решила, что охота на лис крайне варварское дело. По крайней мере для лис.
– А так как она была одной из самых необычных женщин, никто не рискнул оспорить ее решение.
Необычных? Неужели он и ее включает в этот список?
– Она же не запрещала людям охотиться в других местах, Кроме того, самая интересная часть охоты – это не преследование лисы, а скачки по лесу.
Макс улыбнулся:
– Довольно сложно – проводить охоту на лис без лис.
– Да. Чтобы придать некий смысл, был определен маршрут, на котором специально создали препятствия. Так появились скачки в Роксборо.
Пандора кивнула в сторону мужчины, который давал указания всадникам.
– Этот человек руководит всеми скачками. Он заранее определяет маршрут и разбивает всех на группы.
– Надеюсь, мы составим одну из групп. Мы так похожи друг на друга.
– Вы так думаете? – Пандора почувствовала радость.
Очевидно, ее подозрения были беспочвенными.
– Жду не дождусь, когда это случится. – Макс говорил довольно легкомысленным тоном, но в его словах чувствовался скрытый смысл, отчего у Пандоры заныло в груди, Распорядитель скачек потребовал внимания, и все всадники обернулись к нему. Пандора наклонилась к Максу.
